Конкурсы

На кухне за столом рядышком сидели три девочки. У плиты гарцевал за выпечкой блинов дед Ваня. Тесто пузырилось, а со сковороды тянуло расплавленным салом. Три носа втянули в себя воздух, три вздоха слились в один, три гаджета одновременно вздрогнули в руках. Анжела, самая младшая из сестёр, шумно сглотнув слюну, поспешно ткнула пальцем в свой планшет. Средняя, Наташа, заглянула в её игру. – У меня плате касивое, – малышка показала сестре […]

В полумраке освещённого факелами собора, яблоку было негде упасть. За закрытыми дверями начинался суд, и на доселе не виданное событие собрались все окрестные крестьяне. Тяжёлый воздух вонял сырой кожей, гарью и немытыми человеческими телами. Почтенный крючконосый судья Боккарио призвал всех к тишине, ударил молотком и суд начался. Первую опрашивали обвиняемую. Она сидела в железной клетке и была слаба от голода и побоев, применённых к ней в ходе расследования. Девушка кашляла

Клара Моисеевна была поистине грандиозной женщиной. Она обладала черными волосами, до самой старости вившимися жесткими кольцами, грузной фигурой, большим чувственным ртом и зубами желтого металла, которые охотно обнажала в улыбке. Впрочем, улыбалась она редко. А еще она владела золотыми серьгами «с рубинами»: массивная, изогнутая в виде ручки чайной чашки дужка и тяжелые крупные красные камни. Ничего лишнего – дорого и богато. Чистая роскошь в представлении бабы Клары. — Вот исполнится

Воскресенье. Тук-тук-тук! Раздался громкий стук в дверь. Звонкий голос матери разбудил молодого студента. — Максим, дорогой! Просыпайся! Уже десять часов. Сходи, пожалуйста, в пекарню за хлебом! Две буханки, «Деревенского», не забудь! Максим с трудом отлепил лицо от подушки. Его взгляд упал на тумбочку. Рядом с учебником по аэродинамике лежал его любимый неодимовый магнит. Подарок на день рождения. Аккуратный серебристый цилиндр, с виду небольшой, а сцепление — сто двадцать килограммов. Для

Варвара и Тимофей прожили вместе уже десять лет. Страсть притупилась, да и времени на романтику не стало. У Тимы бизнес, который в последнее время стал чахнуть. У Вари заботы поважнее – как сберечь уходящую красоту и свежесть. Тим посмеивался над её ужасом перед «увяданием», о котором она начинала говорить после каждой статьи бьюти-блогерш. «Какое такое старение? Нам по тридцать! Посмотри на себя в зеркало – у тебя ещё комки Биша

Сегодня Мелиранка рассказывает сказку. – Слушайте, воронята, – голос у Мелиранки тихий и скрипучий. Она говорит медленно: слова будто не хотят рождаться, но Мелиранка пока ещё сильнее слов. Мелиранка стара. Её седые волосы небрежно собраны в пучок и заколоты узким длинным осколком зеркала. Морщины на лице Мелиранки глубоки, а глаза запали куда-то внутрь, и не видно их из-под белых бровей: не глаза, просто тёмные впадины. Мелиранка неподвижно сидит на корточках

Когда я был мальчишкой, то мечтал о приключениях и путешествиях. Но тогда и представить не мог, что моя жизнь сама превратится в дорогу и каждый, пройденный отрезок пути будет меня менять, что-то стирая в пыль под моими ногами, а что-то превращая в камни, лежащие на обочине жизни. И только горсть песка в моём кармане будет сиять бликами незамутнённого счастья, если её держать на ладони. И тогда я не знал, что

Лениво-жирный голос надзирателя возвещает:— Ковалев, на допрос.Дождался, наконец.В кабинете следователя – чистеньком и скромно обставленном, — Аристарх первым же делом объявил, что желает написать жалобу по поводу беззакония. Следователь — человек роста чуть ниже среднего, пухлый, как мячик, с лицом добродушным круглым, водянистыми глазами, обрамлёнными белыми ресницами, и на этом фоне неожиданно подчеркнуто аккуратными, идеально симметричными, загнутыми кончиками вверх усиками, — с приятной, чуть извинительной улыбкой без слов достал из

Город спал, укрывшись одеялом из тумана, холода и вечной дождевой капели. Город дышал. Последними прижизненными криками из тени подворотен. Сигналами машин. Той же вечной капелью, годами точившей бетон и асфальт города. Я отошёл от окна и сел за стол в просторном кабинете. Преотличный ирландский виски смочил стенки стакана быстрее, чем капли дождя проделали дорожки на наружной стороне окна. Односолодовое сокровище первым глотком прокралось в пищевод, снимая лёгкое напряжение. Нормальные люди

Свидание не задалось с самого начала. Прежде чем поздороваться, Регина заказала шесть шотов настойки и выпила их один за другим, не закусывая. Разговор с любой темы, которую я пробовал поднять, всякий раз плавно двигался в сторону политики и оккультной эсхатологии. За короткое время, я усвоил все её политические убеждения и мнение по каждому мировому вопросу, включая возможное вторжение инопланетян. После следующих шести шотов Регина решила, что настал момент воззвать к