Конкурсы

Июльская жара плавила асфальт и мозги. Воздух был густо пропитан удушливым ароматом цветущей липы. От духоты и вчерашней бессонницы кружилась голова, и всё вокруг – бульвар, бронзовый Грибоедов на высоком постаменте, гуляющие у его ног люди, особняки – всё это казалось миражом. Вдоль чугунной ограды бульвара грузно полз трамвай маршрута «А» – Аннушка. За бликующим стеклом обозначился нежный девичий профиль в венке подсвеченных солнцем пружинистых кудряшек. И меня прошило насквозь […]

Андрей Бирюков не менял выработанные привычки. Просыпался в восемь утра, выпивал стакан тёплой воды, завтракал кашей. Затем — либо поход в бассейн, либо на работу. «Трудился» он строго три дня в неделю: в среду, субботу и воскресенье. Свою воровскую профессию Андрей ценил. — Щипач — это мастер! Ловкость рук и никакого мошенничества, — шутил он. Чтобы добыть «шмеля» — кошелёк — из сумки или кармана жертвы, он не пользовался острой

Трамвай задребезжал на повороте, пошел медленнее. я дернул рукоятку и штанга опустилась. Вообще-то эти предметы называются контроллер и пантографный токоприемник, но я уж по старинке. Без всяких микрофонов громко объявляю остановку: «Проспект космонавтов». Это для обычных пассажиров. А необычных телепатически оповещаю: «Портал в Вавилон». Необычных мало. Ведьма в образе вальяжной дамы с прической «Вишневый торт». Здоровяк тролль, принявший вид подвыпившего работяги с дрелью подмышкой. И редкий в наших краях упырь,

Уж что, что, а погулять-то мы любим. Особенно вечером, когда на смену дневному зною приходит прохлада лёгкого ветерка. Ральф трёхцветный — спина белая с чёрными пятнами, а мордочка и уши коричневые. Говорят, это помесь спаниеля с Джек Расселом. Темперамент бешеный. Поводок тянет так, что еле успеваю за ним. Непонятно кто кого выгуливает. Вот и сейчас, тянет к любимому маршруту, вокруг школьного двора. Не в проход, а именно в эту щель,

Уже много лет я почти каждый день прохожу одним и тем же маршрутом. Не потому, что он особенно красив. Обычные домики, подстриженные газончики, проходящие люди, проезжающие машины. Но стоит пройти по этому маршруту, и какой-нибудь пустяк вдруг цепляет воображение. Тогда голова начинает работать иначе. Возникают идеи, из случайных впечатлений складывается история, а воображаемые персонажи начинают говорить. В тот день уже стемнело, но издали показались очертания группки людей, идущих шагах в

— Тут без бутылки не разберёшься! Иван с чувством стукнул дном о столешницу и звонко опустил на скатерть рюмки. — Ты что‑то пропустил, я уверен. У меня же получилось. Давай по порядку. Комплектация у тебя базовая. Наворотов никаких нет, — бубнил Толик под нежное бульканье водочки, наполняющей рюмки. — Она же у тебя не тюнингованная? — Да куда там? Где бы мне столько денег взять… — досадливо скривился Иван и,

Небольшое солнечное пятно медленно двигалось по полу преподавательской комнаты Училища верных рыцарей. Сеген Скальн сидел за своим обшарпанным столом, подперев голову рукой. Он смотрел на пятно уже минут пять, когда дверь в помещение распахнулась, и в него буквально вкатился Картын Тута – учитель прогрессивной истории и справедливой географии. Плотная невысокая фигура и быстрые семенящие шаги делали его похожим на шарик, запущенный пружинкой в пинболе. Увидев Скальна, Тута на секунду притормозил,

Психотерапевт Юлия – в красивом деловом костюме, нога за ногу, блокнот на колене – ободряюще улыбнулась: – Говорите как есть, не стесняйтесь. Сергей поёрзал в кресле, и оно откликнулось приятным скрипом кожи. – Я вижу её… – проговорил он. – Нууу… Как же объяснить?.. Это как увидеть объёмную картинку. Сначала она плоская. Но если по особенному скрестить глаза, то… Не сразу конечно, но… Раз! И видишь объём! С таблицей так

Прервались телефонные разговоры, прекратилась передача данных, голубые экраны погасли. Волна навигационного коллапса сбила самолёты, корабли, автомобили. СПРН отключились, что сразу включило остальных: армейцы и политики напряглись, засуетились и зашлись криком в пылу взаимных обвинений. А в это время три инопланетных отрока бодро собирали в связки искусственные спутники Земли. — Смотри, Зург, что мы нашли! — Крак и Плюк волокли за собой гроздь Galileo и гроздь GPS. — Тяжёлые! Тут Крак

Наконец мы разругались с Баззом в пух и прах. Пришлось обратиться за советом к Мозгу. Система капризная, узурпировала само понятие «мозг», не позволяя называть так что-либо ещë, включая содержимое моей черепной коробки. Даже на льстивое «Супермозг» в обмен на плюрализм наименований не согласилась, сука! Жаль, больше спросить совета было не у кого. От Базза только и слышал, что «пошëл к чëрту!» Я бы и пошëл, но чертей на нашу станцию,