Конкурсы

Машина скорой помощи уже без сирен катила в сторону больницы. Парамедик Джек смотрел на тело фрика с изуродованным лицом. «И никуда не нужно больше спешить… — подумал он, — и плевать на всё» Мысли прервал звук сообщения. Экран смартфона в кармане фрика вспыхнул. Джек взял смартфон и прочёл сообщение. «Привет, Джек! Это сообщение для тебя, но я бы не открывала его» «Его тоже звали Джек?» — он открыл ссылку. Перед […]

В каждой женщине должна быть загадка. Я бы добавил «и не надо её пытаться разгадать!» Особенно если это не милая невинная «загадка», а мистическая тайна. – Дорогая, я никому не расскажу. – Я знал, что это не поможет, потому что лежал, связный между опалубками. По лицу её текли слёзы, видимо она все-таки меня любила, но руки её не дрожали. Движения были уверенными, отточенными, словно она в одной из предыдущих жизней

Едва не сорвавшись, он выбрался на вершину – крохотный пятачок. Он задыхался от усталости, но в бешеном биении сердца уже слышалось ликование. Его взгляд, полный восторга, скользил по холодным хребтам и живописным склонам, пока не поднялся кверху. Небо выглядело странно – словно грубые мазки по холсту. И прямо над ним призрачная заплатка. Внутри шевельнулся предостерегающий страх. Но рука уже тянулась вверх. Небо с сухим треском расползлось, словно ткань, и мир

Снаружи плакал ребёнок. Вернее, орал так, словно его резали. — Это младенец… — новичок прислушался к крикам снаружи. — Откуда он здесь? — Вплотную подошёл к наглухо задраенному люку бункера и отшатнулся. — Помогите! — К пронзительному женскому крику, перекрывшему ор младенца, он явно был не готов. — Ради всего святого! Спасите малыша! Впустите! Новичок ринулся было крутить штурвал люка, но его остановила твёрдая рука бывалого. — Куда!? — осадил

Я подошел к своей двери и потянулся к ручке. Мы с Машей часто забываем запереть дверь, наверное, из-за наивной уверенности, что в доме красть нечего, а всяким шпионам и киллерам до нас нет дел. Да, глупо, но за хлебом выходим без ключей. Хотел было войти, но вдруг забеспокоился. Нарастающая тревога и подозрение: рядом за дверью что-то притаилось. Недоброе и сильное – словно кадр из фильма ужаса. Прислушался. Кажется, уловил дыхание.

Работа мечты, но с душком. Гонорар – баснословный, условия – непыльные. Лохматый седой тип с шалыми глазами, на смену которому я приехал, дохнув перегаром, прошептал на ухо «Ни в коем случае не открывай сер…». Истеричный гудок поезда заглушил последние слова. Семи пядей не нужно: в захолустном замке на скалистом острове из интересного — только серебряная дверь. Перемещается. На каждый из этажей, в подвал и на чердак. Прямоугольная, квадратная, овальная, а

Вошедший юрист положил пакет. Поэт набросился на бумаги, как кот на мышь. Поверенный предостерёг клиента: – Сэр, осторожнее! Мы продезинфицировали каждую страницу, но… Восемь лет в могиле! Жена поэта строго взглянула на юриста: – Хотите сказать, мы поженились слишком скоро после смерти Лиззи? Эксгумация – вынужденная мера. Муж болен, а текст пора издать! Поверенный вытер холодный пот: – Что вы, мадам! Я говорю лишь о всяких непредвиденных случайностях. Он закрыл

Николай, студент радиоинститута, снял скромную однушку. На дверце холодильника красовался потёртый магнитик «Не открывать после полуночи». Николай почему-то соблюдал это правило. Однажды, разбуженный жаждой в два ночи, он направился на кухню и машинально распахнул холодильник… И замер. Вместо полок с пельменями и пивом Николай увидел миниатюрную копию своей квартиры. Там стоял крошечный диван, шкаф и даже холодильник. И по этому микромиру бродил маленький зловещий человечек. Студент наклонился, чтобы рассмотреть незнакомца.

Сначала слышался детский визг, потом громко рыдала молодая женщина, вкрадчивый пожилой баритон мягко кого-то увещевал. С каждой минутой голосов становилось все больше и больше… Во дворе многоэтажки десятка два человек слушали какофонию звуков, доносящихся из-под тяжелой крышки канализационного колодца. Аномалию обнаружили подростки, курившие на детской площадке. Они долго ржали над прикольным шумом, пока их не прогнала дворничиха. После этого вокруг люка собрались уже более сознательные граждане. – Это конец света!

На истёртом полу храма в агонии корчился мужчина. Над ним, словно скала, возвышался Отец Герман и держал в руках книгу «Чин изгнания злых духов». Извивающаяся плоть вдруг издала звериный рык: «Не открывай! Не смей!» Отец Герман с крестным знамением начал отчитку. — …Изжени всякого лукавого… Нечистого духа… Духа льстивости… идолослужения… Слова священника, как молот, обрушились на врага, пробуждая его стон: «Не уйду!» — …Повелевает Господь диаволу именем Своим: убойся! Бежи!