Горы слежавшегося картона, тряпок, ржавого железа и спрессованного пластика тянулись до горизонта, тонущего в мареве испарений свалки. Уродливые лачуги лепились прямо на склонах мусорных гор: кривые жерди держали синий полиэтилен и грязный брезент. Здесь Рамана провел все свои десять лет жизни.
В редкие ясные дни на горизонте белели силуэты городских зданий. Рамана разглядывал их сквозь марево и представлял, как строители связывали между собой миллионы старых коробок, громоздили ящики к самому небу и оклеивали фасады картоном. Ровные стены зданий на картинках в старых рваных журналах казались ему обманкой, призванной скрыть хрупкие конструкции из мусора. Рамана часто твердил взрослым, что эта громада из прессованных коробок неизбежно рухнет и раздавит людей, но те лишь усмехались: город стоит на бетоне и кирпиче, он не может рассыпаться. Рамана покорно замолкал, полагая, что взрослые хотят просто успокоить его.
Один из вечеров принес стрекот умирающего мотоциклетного мотора. Старший брат приехал за Раманой на дребезжащей авторикше. Ее ржавые бока, заплатанный клеенкой дырявый тент и вихляющие стертые колеса казались самодвижущейся кучей мусора.
— Погнали со мной, братишка! Тебе сегодня крупно подфартило!
В подвале отеля требовался человек для разборки недоеденных блюд, сортировки старого белья и прочего хлама богатых постояльцев. По местным меркам такая вакансия считалась элитной.
Тук-тук покатил сквозь густые сумерки. Въезжая в городские кварталы, Рамана жадно вглядывался в улицы и на каждом шагу находил подтверждение своим страхам. Под облупившейся штукатуркой высоток проглядывал крошащийся кирпич и ржавая металлическая сетка. Вокруг разбитых фонарей висели клочья изоляции и пучки проводов, а фасады покрывала сеть глубоких трещин, похожих на разрывы намокшего картона. За внешним лоском угадывался тот же привычный хлам, только плотно утрамбованный и замазанный штукатуркой.
Авторикша затормозила перед отелем. Брат направил машину в служебную арку и спустился по съезду к входу для прислуги. Оттуда разило сырым холодом, застоявшейся водой и кислым духом пищевых отходов.
Брат завел Раману в душный подвал. Под низким потолком тянулись горы сырых коробок, мешки с гниющими остатками еды и груды заплесневелых простыней, наволочек и полотенец. Сквозь трещины в бетоне сочилась вода, застоявшийся воздух забивал дыхание. Рамана оцепенел: подвал точно повторял его родную свалку, только спрятанную за дорогим фасадом. Брат перехватил его взгляд и поспешно буркнул:
— Это просто неправильный этаж. Тут всё не так, как наверху!
Годами здесь копали ямы и канавы под фундаментом, направляя стоки к реке, чтобы не платить за вывоз отходов.
Ночью хлынул ливень, а следом пришло землетрясение. Сначала пол едва качнулся, затем плиты затрещали. Вода хлестнула по бетонному полу, унося мешки с гнилью и перекрывая выходы. Брат крикнул держаться у стены, но в следующий миг обрушившееся перекрытие погребло его в темноте.
Рамана пополз к узкому пролому у служебной двери. Наутро, задыхаясь, с израненными руками он вылез наружу под проливной дождь.
Вокруг лежали руины. Дома осели, обвалившиеся фасады обнажили ржавые балки, пласты штукатурки и груды крошеного кирпича, перемешанные с грязью. Улицы превратились в свалку. Люди бродили среди завалов, вытаскивая из руин уцелевший хлам. Дождь смывал пыль с обломков, а Рамана стоял под холодными струями, глядя на разверстый под открытым небом привычный правильный мир без фальшивого лоска и глупых декораций.
Машутка бросилась к реке. Выстрел! И воды заалели.
Годный текст, но это не мистика, а реализм. Абсурд? Возможно. С какой стороны посмотреть. Абсурд не как жанр, а как оценка действительности на взгляд ГГ.
«Эффект кастрюли» приводит к тому, что сам текст воспринимается как сплошная свалка. Вроде и про лифт ни слова, но невыносимо пахнет отходами.
Рассказ займёт достойное место в школьных хрестоматиях. В «разговорах о важном» на хорошо подзабытую тему «Два мира — два детства». Какова будет его судьба на конкурсе — посмотрим…
Захотелось пойти отмыться от этого мусора. Только вчера видела клип про свалку…
Река Читарум в Джакарте — к вашим услугам! Два в одном: и пачкаешься, и омываешься.
Нет уж спасибо, нам этого не нать. Нас и дома хорошо моють.
Накаркал) Печальная картина, очень атмосферно написано, запомнится такое
13. Правильный мир
На что это похоже?
На реализм, как ни печально.
Что здесь особенного?
Кривые жерди на городской свалке. Откуда бы в нужном для строительства лачуг количестве?
Чем привлекло/оттолкнуло?
«Горы до горизонта, тонущего в мареве» – т. е., горизонт-таки не виден? И подобные тропы продолжаются и длятся, множась, как описываемый мусор.
Цитата по ассоциации с прочитанным:
«Вплоть до последних лет мусор в «Сент-Грегори» прессовали, замораживали, а затем отправляли на городскую свалку. Но со временем убытки от потерянного серебра стали настолько ощутимы, что в отеле соорудили специальную печь для сжигания мусора и наняли Букера Т. Грахема следить за ней.
Работа его была несложной. Мусор и отбросы со всего отеля ссыпали в железные бачки, которые затем ставили на тележку. Букер втягивал тележку в свой закуток и, вывалив содержимое на большой лоток, разгребал эту массу, словно садовник, готовящий почву для посадки. Обнаружив «трофей» – бутылку, которую можно сдать в магазин, целый стакан, блюдце или тарелку, ножи или вилки, а иногда и более ценные вещи, принадлежащие постояльцам, – Букер доставал находку и откладывал в сторону. Всё же остальное он сбрасывал в огонь, а затем принимался за новую порцию.» – А. Хейли
Понравилось: экзотично, колоритно, с философским смыслом. Не понравилось: тяжеловатый язык с излишне длинными предложениями; до момента катастрофы темп адекватный, а потом галопом по Индиям; финал скомкан. Этому рассказу не хватило знаков, а идея – зачётная.
Технически написано уверенно. Картонные горы, ржавое железо, марево испарений, трещины в штукатурке, заплесневелое бельё и вода, сочащаяся сквозь бетон. Пространство легко представить. Композиция тоже ясна: свалка — город — подвальный этаж — разрушенный город, снова превратившийся в свалку.
Основная мысль прооста. Подвал отеля — изнанкой благополучного мира: наверху находятся богатые постояльцы и красивый фасад, внизу — отходы, прислуга и детский труд. После землетрясения внешний лоск исчезает, и город принимает «привычный» вид.
Связь с конкурсной темой проявлена. «Неправильный этаж» — это не просто подвал, а социальный низ, куда благополучное общество прячет всё, чего не хочет видеть.
Проблема однако в том, что эта метафора изображена как физическая реальность без достаточного хозяйственного обоснования. Гниющие пищевые отходы, заплесневелое бельё, застойная вода и годами накапливающийся мусор в подвале действующего дорогого отеля быстро привели бы к запаху, крысам, насекомым, болезням, жалобам постояльцев, упадку рейтинга. Владельцы устранили бы это не из гуманности, а ради прибыли. Такое устройство отеля экономически невозможно. Но автору нужен образ роскошного здания, стоящего на свалке, и устройство отеля подчинено этой задаче.
Выведенные детали доказывает один и тот же тезис. Свалка, детский труд, гнилая еда, плесень, незаконные стоки, ливень, землетрясение, смерть брата и разрушение города складываются в непрерывное нагнетание социального безобразия. Получается не столько антиутопия, сколько агитационная притча: наверху — фальшивый лоск, внизу — бедность и эксплуатация, а природа в финале срывает декорации. Социальная тема сама по себе уместна, но вывод назначен заранее, и мир рассказа старательно его поддерживает.
Персонажи разработаны заметно слабее декорации. Рамана служит носителем особого взгляда на мир. Брат нужен, чтобы привезти его в подвал, объяснить ценность работы и погибнуть при обрушении. Между братьями почти нет человеческой связи, поэтому смерть старшего не становится эмоциональным событием. Рамана выбирается из-под завалов и не грустит о брате а наблюдает подтверждение своей картины мира. Одним работником стало меньше — одним доказательством авторской мысли больше.
Сама «элитная» работа тоже обозначена недостаточно. Десятилетний ребёнок должен сортировать остатки еды, старое бельё и мусор постояльцев. Вероятно, работа считается хорошей из-за постоянного заработка или возможности забирать еду и пригодные вещи, но текст этого не сообщает.
Ливень и землетрясение слишком удобно завершают конструкцию. Это не следствие выбора героя и не результат развивавшегося конфликта, а природная сила, вызванная автором для окончательного доказательства тезиса.
В результате получился социальный плакат: композиция ясна и атмосфера создана. Но тексту недостаёт хозяйственной логики и человеческих отношений. Автор подробно построил мир из мусора, однако людей в нём оставил элементами конструкции.
Рассказу, похоже, тесновато в заданных объёмах. Читал первые 3/4 и прям думал, что вот же кандидат на высокий балл. Но фраза брата про неправильный этаж — максимально искусственная, в стиле «ща мы тему конкурса с боку на скотч прилепим, всё ок будет». Внезапное наводнение ещё это. В общем, очередной раз, когда концовка сильно подкачала и всё испортила (и это я ещё не сразу сообразил, что к соответствую жанру тоже есть вопросики…)
Иллюстрация к уже ставшему банальностью умозаключению (вариант), что если что-то выглядит как мусор, скорее всего, оно им и является.
Рассказ атмосферный, насыщенный деталями, читателя плавно подводят к закономерному финалу. Понравилось, автору удачи.