Рассказ №12 Не комильфо

Все началось с того, что мне позвонил Отшельник – мой давний приятель-риелтор.
– Лёха, ты суеверный? – с места в карьер спросил он.
– Н-н-е-ет, – неуверенно проблеял я. – А что?
– Да есть у меня на продажу квартирка в новостройке по бросовой цене. Но тринадцатый этаж. Зато большая студия, джакузи, биде, окна на пруд с лебедями. Будешь смотреть?
– Цена вопроса? — спросил я с надеждой.
– Пятнадцать штук баксов и твой розовый брелок Лабубу сверху.
Цена, действительно, бросовая, и деньги такие у меня есть, но отдавать ушастого уродца было жалко до зубовного скрежета.
– Давай, я сначала посмотрю хату. Если все тип-топ, порешаем вопрос.
– Замётано! Я заеду за тобой в семь.
***
Около восьми мы с Отшельником были у подъезда нужной многоэтажки на окраине города.
Детская площадка у дома представляла собой сооружения из коряг и пней и напоминала логово лешего. Там, зацепившись курткой за верхний сучок лазалки, в унылом молчании висел толстощёкий пацан.
От пруда, заросшего камышами, исходило амбре протухшей воды. У берега дрейфовали девять лебедей.
– Ничего ж себе Лукоморье, – пробормотал я, заходя в лифт.
Отшельник хохотнул и нажал кнопку с цифрой двенадцать.
– Ты говорил, что квартира на тринадцатом.
– До тринадцатого лифт не едет, там пешочком пройтись надо.
Лестничный пролет до нужного этажа напоминал застывший эскалатор с деревянными резными перилами. Стены были исписаны рунами и иероглифами. В ноздри бил стойкий аммиачно-кошачий дух. Я глазел по сторонам и не смотрел под ноги. А зря! Неожиданно щиколотку пронзила резкая боль.
– Мурр-лоо! – утробно орал черный котище, вцепившись когтями в мою ногу, стоящую на его хвосте.
Я дрыгнул ступнёй, стряхивая кота. Тот, отлетев к стене, вперил в меня злобный взгляд медовых глаз и выдал:
– Мяу-лись, мурр-ло! М-у-р-ою!
– Не бойся, не уроет, – успокоил Отшельник. – Память у него плохая – до завтра всё забудет! Вот твоя дверь.
Я изумлённо вытаращился на огромного сушёного леща, плотно вклиненного в дверной проём.
Отшельник приложил электронный ключ к брюху рыбины и потянул за плавник. Лещ открылся,
как нормальная дверь.
Студия оказалась выше всяких похвал. Джакузи и биде впечатляли. Вид из окна был прекрасным: пруд, лебеди. Мальчишки на площадке уже не было.
«Домой, наверное, ушёл, – подумал я. – Отцепился и ушёл».
– Ну, что? Оформляем хату? И с соседкой тебе повезло: бабуля-божий одуванчик! Пойдем,
познакомлю!
Отшельник вытолкал меня из квартиры. Постучал в вяленого карпа напротив.
– Ада Яковна, откройте, пожалуйста!
Карп гостеприимно распахнулся. На пороге стояла сухонькая старушка в индийском сари и расшитом бисером кокошнике.
– Милости прошу на кухонку, на пирожки! Уж мой Феофанушка так пирожки с мясом уважает. Правда, дорогой?
Знакомый котяра кивнул и отправил в рот кус пирога.
Я сел у окна, вонзил зубы в выпечку. Соседка хлопнула в ладоши. Стая лебедей вдруг сорвалась с воды и клином взмыла в небо. От неожиданности я вздрогнул.
– Не пужайся, соколик! Это я их за свежим мясцом послала. К ночи обернутся. Ленка-то, непутёвая, опять в клуб усвистала текилу хлестать – совсем не смотрит за братцем малым. А лебедушки тут как тут! Доставят вовремя. Повисит мальчонка ночку во дворе на сучке, обмякнет! Славная начинка в пироги будет, нежная.
Я выскочил в подъезд и, отчаянно отплёвываясь, быстро добежал до первого этажа.
Там уже ждал Отшельник, спустившийся на лифте.
– Берёшь квартиру? – он жадно ощупывал глазами висящего на рюкзаке Лабубу.
– Прости, Вован! Но отдать Лабубу за студию – слишком кучеряво! Воздержусь на этот раз.
Да и лифт до нужного этажа не доходит. Не комильфо!