Три ночи аркитей Мойд строгал храм. Образ святыни нужно было преподнести всеарху к пятничному стоянию. Дан был целый месяц, но весь срок аркитей провёл в размышлениях, крепко смоченных кислым вином. Спохватился в понедельник, засел в мастерской с инструментами и горкой брусков, сжёг запас свечей, с четверга на пятницу завершил макет и заснул за верстаком.
Проснулся, схватился на волосы, выдрал половину. Всем хорош был храм. Семь углов, три башенки, солнечный купол, витражи. Лесенки внутри – ювелирной точности, низенькие, чтобы на коленях их проползти – в удовольствие. Но четыре этажа! Дёргая седые клоки, представлял аркитей: бьют его кнутом, обливают кипятком, сдирают кожу, в мясо втирают соль и щипцами вырывают жилы.
Скрипнула дверь в том момент, как в страшных видениях аркитею дробили суставы за немыслимую ересь.
— Старый ты хрыч, — проворчала мадама Мойд, — так и пойдёшь к всеарху на приём, немытый и вонючий? – Протопала к верстаку, схватила бедного аркитея за бороду, пыхнула чесночным духом, тут же смилостивилась. – Экая поделка! Не зря бочку выпил, дурной пьянчуга, сработал ведь!
— Конец, матушка! – Вскричал аркитей, повалился на колени, повис на бороде, зажатой в крепкой руке. – Святотатство!
Мадама Мойд, до того, как стать мадамой, была портовой шлюхой. В духовных вопросах разбиралась хуже, чем в засолке конских голов, но смекнула: четыре этажа в личном храме всеарха – не ересь, а что-то похуже. С портовых времён тонкость души, с ней и тревоги, растеряла. Мелькнула мысль свернуть муженьку шею, аркитейский образ сжечь, сказать шерифу, что так по утру и было: сверзился со стула похмельный, задел ногой печь, погубил затею, а десять золотых, выданных за чертёж, вернуть получится, не без мороки, но… другая мысль не дала покоя. За храм получило бы семейство Мойдов тысячу золотых.
Встряхнула мадама за бороду супруга.
— Чего не так? Соберись, грамотей!
Давился соплями аркитей: сказано в сто пятом стихе трёхсотой главы тысяча десятой книги, не может всеарх чётное число этажей добираться до солнечного купола. А доползти надо. И времени на исправления нет, это ж весь образ пересобрать, попробуй целый этаж достроить – три дня требуется.
— На коленях? – Уловила мадама суть. Задохнулся аркитей от новых ересей, которым в мастерской тесно стало. На чём же еще, как не на коленях, об этом прямо написано в семьсот десятом стихе… — И пусть себе ползёт, разгинаться ему не надо. – Взяла мадама нож, провела по образу, посередине последнего этажа. Было четыре – стало пять. Полюбовалась на деревянный образ. – Головой о потолок стукнется, может писание лишний раз вспомнит, мне девки с кухни такого порасказали…
Взвыл от богохульств аркитей, бороду высвободил, жену оттолкнул, съедаемый видениями жуткой казни, подправил лесенку и четвёртый этаж проложил досточкой. Под приглядом суровых мадамских глаз завернул образ в нарочито скромную тряпицу и отправился на приём к всеарху. Мадама на всякий случай вызвала стряпчего и составила бумагу о разводе, вчерашним днём.
Пока ждала непутёвого мужа, полбочки кислого выпила. Хлопнула калитка, тяжёлые шаги раздались. Не гвардейцы ли по её душу? Кровный закон велит истреблять род еретический.
В прихожую ввалился бледный аркитей, оглядел с грустью убранство, богатое по городским меркам. Рубанул ладонью над макушкой:
— Велел всеарх по домам своим на коленях ползать, а чтоб неповадно было, указом урезал все этажи наполовину.
Мадама в сердцах возопила к небесам:
— Так и знала, что не доведешь до добра! В порту оставаться нужно было, там потолков нет!
Саспенс с эпикризом налицо. Полторы бочки кислого выхлестали. А смысл? Всеарх всё равно недоволен. Вот и всегда так!
В порту, конечно, можно. Только не в Одесском. Там стрёмно.
Мне язык понравился, так и вижу героя Пуговкина из «12 стульев». Ловкая мадама, мир держится на таких. Пожалуй это десять
Тут свечным заводиком и не пахнет. И потом, не мог отец Феодор быть женатым на бывшей портовой проститутке. Не по канонам это.
Чуется мне, писано это балагуром знатным. Речь/текст так и льется, аки… паки… За что справедливо полагается балл хороший (надеюсь, конкуренты не поскупятся). Короче, браво.
Язык чуть не поломала сие читая. Но картинка сложилась. Над оценкой надо подумать.
Фэнтези-эклектика. Тут тебе и всеархи, и шерифы, и какая-то альтернативная религия. Написано нормально, но без огонька. И да, в порту есть потолки. Там же склады есть, и конторы, и мадама Мойд уж точно клиентов обслуживала не под чистым небом.
Рассказ написан бойко, но читать его неприятно из-за авторской интонации. Рассказчик не просто показывает воображаемый мир — он словно любуется его мерзостью и собственной способностью описать её смачно и остроумно. Почти в каждой фразе чувствуется демонстративная лихость и подмигивание читателю. За чёрным юмором слишком хорошо виден автор, упивающийся собственной дерзостью и остроумием.
Автор декларирует персонажей как отвратительных людей, с самого начала выдавая каждому готовую гротескную характеристику и затем настойчиво её подчёркивая. Мойд обязан быть жалким пьяницей, мадама — грубой портовой бабой, всеарх — самодуром-фанатиком. Они не столько действуют согласно характерам, сколько исполняют назначенные им комические функции.
Однако уже завязка выглядит искусственной. Мойд — профессиональный аркитей, который месяц обдумывал личный храм всеарха и прекрасно знает правило, нарушение которого грозит ему мучительной смертью. Как он мог случайно сделать четыре этажа? Пьянство, спешка и бессонные ночи этого не объясняют. Можно ошибиться в размерах или расчётах, но трудно нечаянно построить четыре уровня вместо обязательного нечётного количества. Это не художественный абсурд, выражающий устройство мира, а сюжетная натяжка, необходимая автору для запуска шутки.
При этом речь идёт не о настоящем храме, а о деревянном макете, который затем должны воплотить в реальном здании. Поэтому изготовление модели в одиночку за три ночи ещё допустимо. Но возникает другое противоречие. Автор подчёркивает ювелирную точность лестниц, витражей и прочих деталей и сообщает, что строительство дополнительного этажа заняло бы три дня. Однако вставить новое перекрытие, переделать лестницу и сохранить точность удаётся почти мгновенно. Скорость работы здесь определяется не устройством макета, а потребностью сюжета.
Неясно описано и само исправление:
«…подправил лесенку и четвёртый этаж проложил досточкой».
Вероятно, Мойд вставил в четвёртый этаж горизонтальное перекрытие и тем самым разделил его на два дополнительных уровня. Но фраза «проложил этаж досточкой» скорее заставляет представить настил пола, поэтому приходится самостоятельно реконструировать действие.
Жена конструктивно нужна рассказу. Она противопоставляет богословской панике мужа портовую смекалку, находит формальную лазейку, позволяет объяснить правило в диалоге и подготавливает заключительную реплику о порте. Но образ чрезмерно перегружен. Бывшая шлюха, чесночный дух, засолка конских голов, готовность убить мужа, развод задним числом и выпитая полбочка вина — слишком много характеристик для персонажа, функция которого сводится к одному практическому решению и одной финальной фразе.
Особенно неубедительна полбочка кислого вина. Это очевидное гротескное преувеличение, призванное подчеркнуть портовую закалку. Но оно существует только ради звучной фразы: выпитое никак не отражается на её состоянии и поведении. Поэтому преувеличение кажется произвольным – для красного словца.
Рассказ подаётся как сатира на религиозный формализм, но сатира здесь лишь поверхностный слой. В основе чувствуется другое стремление — продемонстрировать авторскую лихость: какой я дерзкий, остроумный и виртуозно владеющий словом. Сюжетные придумки нужны прежде всего для очередного эффектного пассажа и в конечном счёте — для заранее заготовленной реплики: «В порту оставаться нужно было, там потолков нет!»
Вероятно именно поэтому текст производит неприятное впечатление. Замах сделан широко, язык энергичен, фактура обильна — но весь рассказ высосан из очень самоуверенного пальца.
Да просто у Мадамы квалификация оказалась выше. Насчёт «вставлять». Но и она обмишурилась!
🙂
6. В порту потолков нет
На что это похоже?
На философско-фэнтезийные притчи-миниатюры С. Булыги и более пространные, но не менее сатиричные произведения Е. Сыча. Или наоборот!
Что здесь особенного?
Помесь зайца с мотоциклом в рецепте плова (первоисточник см. у С. Фингарет). Массированная эклектика, маскирующая факт: без какашки нет бумажки!
Чем привлекло/оттолкнуло?
Единственная изюминка смысла на огромный каравай лора=перебор описаний для минимума идей.
Цитата по ассоциации с прочитанным:
«Всех войн «за просвещение» было четыре. Одна из них описана выше; из остальных трёх первая имела целью разъяснить глуповцам пользу от устройства под домами каменных фундаментов; вторая возникла вследствие отказа обывателей разводить персидскую ромашку, и третья, наконец, имела поводом разнесшийся слух об учреждении в Глупове академии. Вообще видно, что Бородавкин был утопист, и что если б он пожил подольше, то наверное кончил бы тем, что или был бы сослан за вольномыслие в Сибирь, или выстроил бы в Глупове фаланстер…» – М. Салтыков-Щедрин
С одной стороны — автор смог в мир и язык рассказа погрузить так, что случалось моё любимое — я вообще забыл, что это бриджи. Казалось, что это довольно объёмный (во всех смыслах) рассказ. Понравилось, как реализована идея — этаж неправильный, потому что ополовинен, а не потому что на него ошибочно пришли или приехали.
При этом, не могу сказать, что поставлю 10. Заигрывание со стилизацией языка слишком утяжелили рассказ. Но автору лайк!
Сразу понял, что не мистика. Получается — абсурд. Тогда всё ясно и понятно. Язык богатый и потому некоторые слова не понял даже Гугл. Тем прелестнее абсурд.Именно поэтому аркитей ..не может всеарх чётное число этажей добираться до солнечного купола, которого в порту нет по словам мадамы.
Это, простите, какая-то нелепая мешанина, где абсурд подаётся без малейшего чувства меры, а «сатира» выглядит как попытка натянуть сову на глобус.
Начнём с сюжета: аркитей парится из-за четырёх этажей в макете храма, потому что всеарх должен ползти на коленях — и чёрт бы с ним, если бы это было остроумно, но вместо этого мы получаем бесконечное мельтешение с числами, которое ни к чему не приводит. Автор будто решил: «Чем больше ритуальных заморочек, тем смешнее» — но выходит просто тупо.
Персонажи, которые существуют только ради гэгов. Аркитей — вечно паникующий мастер, который, видимо, должен вызывать сочувствие, но вместо этого просто раздражает своей беспомощностью. Его жена, мадама Мойд, — якобы жёсткая прагматичная дама, но её «решения» (разрезать этаж ножом, готовить развод) выглядят не остроумно, а глупо. Её реплики вроде «В порту оставаться нужно было, там потолков нет» — это не сатира, а просто попытка выдать банальность за остроумие.
Диалоги? Они звучат как текст, написанный роботом, который пытается имитировать разговорный стиль, но забывает про логику. Сцена с хватанием за бороду? Вместо смеха вызывает вопрос: «Зачем это вообще здесь?».
Структура — полный хаос. Переходы от внутренних терзаний аркитея к действиям мадамы выглядят так, будто автор переключал каналы, а потом склеил все в беспонтовый, кринжовый фильм. Финал с указом всеарха урезать этажи «наполовину» — это не вишенка, а гнилой лимон: вместо остроумного поворота — просто бессмысленная нелепость, которая оставляет ощущение, будто время потрачено впустую.
Религиозные цитаты и бюрократические заморочки подаются без малейшего изящества. Автор пытается создать «уникальную атмосферу средневекового абсурда», но в итоге получается просто каша из клише: догматы, паранойя, семейные разборки — всё свалено в кучу без стыда и смысла.
Итог: рассказ напоминает попытку сделать сатиру, но без понимания, как это делать. Абсурд здесь не инструмент, а костыль, который лишь подчёркивает пустоту сюжета. Персонажи плоские, диалоги — натянутые, структура — рваная, а финал — просто издевательство над читателем. Короче, если хотите потратить время на что-то, что не оставит после себя ничего, кроме чувства недоумения, — пожалуйста, читайте. Но я бы посоветовала поискать что-то менее хаотичное и более осмысленное.
Вот это, я понимаю, пришёл критик! Мощный старик!©
Скорее, два криитика/стариика.
Оба финны? Или эстооонннцы?
Уверена,они знают и фИИнский и эстонскИЙ.
Моя вторая дочь решила изучать эстонский. Купил ей три книжки, включая русско-эстонский большой словарь. Сам тоже буду приобщаться.
Чтобы подкалывать Барона. Он мне про копальхен, а я в ответ с пятью «У»: situ ruttu, karu tuleb! Как-то так… Aurinko armas, как говорится.
Фшоке вообще.
Моя вторая дочь тоже изучает (изучала) эстонский. Два года жила в Таллинне.
Так мы с вами найдём столько точек соприкосновения, что срастёмся, аки сиамские близнецы. И вместе отправимся… Лёгким движением руки отправимся… Да куда-нибудь в круиз по Балтике, не на Погост же!
Погост тоже имеет свои плюсы.
Вспомним хорошего человека, который пел про погост так же душевно, как и о березовом соке и ненаглядной певунье:
Там на кладбище так спокойненько
Ни врагов ни друзей не видать
Всё культурненько, всё пристойненько
Исключительная благодать
И ещё:
У меня тоже есть вторая дочь — правда, она отлично выучила не эстонский, а иврит (а до этого преподавала английский язык).
Интересно, сколько нас, «бракоделов», в Беседке?)
И ещё:
Интересно, а все папы, у которых не одна дочь, считают их по порядковым номерам? Первая, вторая… Хотя, наверное, нет. Мой папа называл нас с сестрой «старшенькая», «младшенькая»… Хотя… кто знает, как называл, когда мы не слышали?
Я так никогда не называл своих дочерей)
В данном случае просто воспользовался кривым названием Staretz, чтобы приобщиться к диалогу.
Более того, я никогда не делил дочерей на «старшая» и «младшая». У них есть имена, по ним и называл и которые, кстати, мы с мамой постоянно путали: вместо «Маша» говорили «Настя», и наоборот.
Поэтому в процессе общения родилось общее имя — «Манастя» — на которое они обе отзывались)
👍 🤝
С чего вы решили, что название кривое? Когда две дочери, естественно, что одна из них старшая, вторая младшая. Когда три — добавляется средняя. Когда пять, средняя уже перестаёт быть средней, а становится второй. Что не так с арифметикой?
С арифметикой всё в порядке: что не так с Вами?)
А по именам различать дочерей не пробовали?))
Помнится, номера присваивали людям в концентрационных лагерях — даже делали татуировки на память.
Хорунжий Попов-Тринадцатый вынужден не согласиться!
И кто ж его вынудил? Большая или Малая нужда?
А по именам посторонним чувакам, даже Чувакам с большой буквы, помнящим концентрационные лагеря, моих дочерей знать не обязательно! Тем более, что кое-кто и своих-то путал, апогей богемного существования!
И да, Чувак, вы сказки народные не читали? Там, правда, сыновей, а не дочерей, так и называют, по времени появления на свет: первый, второй, третий.
Что-то вы спутали ювелирный инструмент с перстом указующим. А это уже старческое!
Не ссорьтесь, горячие беседкинские чуваки !
Да здравствуют все наши дети и внуки во всех гендерных и национальных воплощениях! Дай Бог им здоровья и мира во всем мире — от эмиратских дворцов до саклей и яранг.
Моих дочерей, например, зовут Деляра и Анара. Можно устроить фестиваль родных имен — от Альфы до Омахи.
Пардон, не бракоделов, а ювелиров — кропотливых умельцев нанотехнологического человеческого структурирования :))
И воспитателей нации, добавлю! (Я бы сказал: Человечества, просто так в первоисточнике социально-философского анализа).
Приветствую!
Забавно) Комичные яркие образы получились. Меня покорила ловкая мадама, которая быстро сориентировалась и подстраховалась)) Умеют же люди вертеться) И мыслит же нестандартно: порезала этаж надвое и ещё один недостающий образовался. В общем, женщина — огонь)))
Гротеск и абсурд удались. Персонажи выглядят карикатурно и создаётся ощущение плохой актёрской игры, для этого жанра это несомненный плюс.
Спасибо за удовольствие! Мало кто в этих бриджах решился выбрать абсурд. Мистику легче было изобразить.
С любовью,
Lady Pollyka