Рассказ №9 Что считать правильным?

Рассказ написан компактно и уверенно. Бытовые детали — дребезжащий лифт, заедающий замок, старая металлическая дверь, грязный коврик — быстро создают привычную реальность, поэтому первые изменения замечаются вместе с героем и вызывают естественную тревогу. Особенно удачно, что этаж формально остаётся десятым: прежний номер соседней квартиры находится на месте, но за знакомой дверью начинается другая жизнь.
Герой встречает Юлю, с которой расстался восемь или десять лет назад, а затем видит рядом с ней самого себя — только без живота, залысин и нездорового цвета лица. У двойника есть Юля, ребёнок и, судя по всему, устроенная жизнь. Возникает понятный образ альтернативной реальности, в которой прошлое сложилось иначе.
Финальная реплика работает как ироническая шутка. Герой надеется, что лифт вернёт его на «правильный этаж», но тут же понимает: увиденная жизнь, возможно, и была правильной. Вопрос «Что считать правильным?!» относится уже не к номеру этажа, а к собственной судьбе.
Однако рассказ показывает результат, ничего не сообщая о развилке. Мы не знаем, почему герой и Юля расстались. Он бросил её? Она ушла сама? Он испугался семьи, изменил, выбрал карьеру — или расставание было по взаимному согласию? Без этого невозможно понять, что именно герой когда-то сделал неправильно и почему другая жизнь должна считаться правильной.
В итоге сравниваются не два выбора, а только два результата. В одной реальности герой одинок, располнел и облысел. В другой он живёт с Юлей, имеет ребёнка, густые волосы и здоровый цвет лица. Получается слишком простое моральное табло: остался с Юлей — получил семью, здоровье и молодость; расстался — наказан одиночеством и физическим увяданием.
Из-за этого в рассказе чувствуется почти утешительная фантазия оставленного партнёра,: «Без меня ты обрюзг и пропал, а если бы остался — был бы счастливым, красивым и подтянутым».
Формально повествование ведётся от лица мужчины, но альтернативная реальность кажется придумана женщиной, которая представила, каким он мог бы стать рядом с бывший. Даже волосы и физическая форма превращаются в награду за правильное любовное решение, хотя причинной связи между ними рассказ не устанавливает.
Причина расставания всё же проскользывает одним словом: Юля осталась в памяти героя «безалаберной». Вероятно, именно с этой её чертой он когда-то не захотел мириться.
Но рассказ не показывает, исчезла ли проблема в другой реальности и какой ценой героям удалось построить семью. Поэтому, ухоженный быт, здоровый двойник и ребёнок выглядят не следствием прожитой совместной жизни, а пигментом авторского воображения. Может быть этим автор хочет сказать, что Женя была безалаберной только в воображении ГГ. 
Возможно автор даже намекает, что безалаберность Юли существовала главным образом в ущербном восприятии героя: сам он живёт среди неисправностей, грязного коврика и собственного запущенного тела.
Но, как и сказано выше, с той же вероятностью благополучная альтернативная жизнь может быть лишь пигментом авторского воображения, в которым несостоявшийся вариант заранее окрашен в правильный цвет. Рассказ не даёт возможности уверенно выбрать между этими прочтениями.
Есть и более локальная неувязка. Герой мгновенно узнаёт Юлю спустя 8-10 лет и так же быстро узнаёт собственную улучшенную версию. Но Юля, стоя рядом с мужем, не замечает очевидного сходства между ним и незнакомцем. Её вопрос «Я вас знаю?» выглядит искусственно. Она могла не признать в постаревшем мужчине буквально того же человека, но должна была хотя бы удивиться его сходству с мужем.
Тема этажа встроена в сюжет и хорошо поддерживает финальную двусмысленность. Однако эмоциональный смысл рассказа оказался недоработан. Читателю показали жизнь, объявленную лучшей, но не показали решения, которое к ней вело.