На столе передо мной лежит фотография идущего по улице Лондона мужчины. Средний рост, обычное телосложение, ничем не примечательные черты лица: серые глаза, русые волосы, прямой нос. Одет в тёмно-синий костюм, белую рубашку и чёрный галстук. Банковский служащий, но мало кто знает, что именно от решений этого человека зависит движение денежных потоков всей Европы. Его имя Макс Хайлигер.
Сейчас он находится в мадридской больнице. Мне поручено выяснить причину его госпитализации. Центру срочно нужна информация, а более простые пути оказались безрезультатны.
От Североморска до Мадрида почти четыре тысячи километров, но для меня расстояния — лишь условность. Я слипер: в изменённом состоянии сознания умею перемещать астральное тело в пространстве.
За окном ночь, на часах «02:10». В Мадриде же на час меньше. Ложусь на кровать, надеваю наушники с шумоподавлением и закрываю глаза.
«Поехали!»
Расслабляюсь и концентрируюсь. Сознание медленно выходит за границы тела… Поднимаюсь над крышей дома, над районом, над городом…
Североморск остаётся вдали. Пролетаю Мурманск, Осло, Гамбург, Париж, Марсель…
Мадрид. Клиника Сан-Карлос: двенадцатиэтажное здание из красного кирпича. В коридорах царит полумрак, создаваемый мягким свечением ламп. Начинаю поиск нужной палаты…
Скольжу сквозь массивную дверь сестринской на третьем этаже. На диване, повернувшись к стене, спит женщина в белом халате. У окна, спиной к двери, парит её астральный двойник — прозрачный силуэт свободной души.
Двойник поворачивается.
«Катя?!» — мой мысленный крик, кажется, слышит весь Мадрид.
Я не был готов к такому. Чувствую, как в физическом теле пульс подскочил до ста тридцати. Двадцать лет тишины. Двадцать лет назад она уехала в Испанию с другим, сказав на прощание: «Я люблю тебя, но не могу упустить такой шанс в жизни»
Она, точнее её астральная проекция, вздрогнула. Сияние вокруг неё вспыхнуло тёплым янтарным светом.
«Саша», — силуэт неуверенно колыхнулся навстречу.
Наши оболочки соприкоснулись.
Она посмотрела на мерцающую серебряную нить, тянущуюся от моего затылка в бесконечность, — мою «пуповину», связывающую с далёким физическим телом.
«Знала, что мы когда-нибудь увидимся. А у меня с испанцем тогда ничего не вышло. Глупой была, молодой. Тебя часто вспоминаю».
«Мне было очень плохо. Я метался во снах, искал тебя. Возможно, поэтому и стал ментальным разведчиком».
«Ты уникум. Очень рада за тебя».
«Мне нужен пациент по фамилии Хайлигер», — признался я.
«Ты ошибся этажом. Он на шестом. В палате дежурят двое таких, как ты».
Знаю свои силы: с двумя слиперами мне не справиться.
«Что с ним? Не знаешь?»
«Знаю», — она поджала губы. — «Я ассистировала на операции днём. Проблемы с сердцем. Возрастное. Пересадку он не выдержит. Доктора говорят, что скоро уйдёт».
Я узнал то, зачем пришёл. Серебряная нить позади меня натянулась, пространство вокруг начало искажаться.
«Спасибо, Катя. Мне пора, — наши призрачные ладони сплелись. — Давай встретимся на твой день рождения в нашем месте!»
«Согласна! — улыбнулась она. — До встречи».
Поднимаюсь вверх, начинаю обратный путь…
Возвращение в тело прошло почти безболезненно. Задание выполнено, но теперь оно кажется совсем не важным. Пишу сообщение в ноутбуке: «Операция на сердце. Прогноз крайне неблагоприятный».
Выпив стакан воды, ложусь на кровать. Нужно восстановиться. На это уйдёт не меньше суток.
И пусть во сне ко мне придёт Катя, как приходила много раз после нашего расставания. А наяву мы встретимся через месяц. На Старом Арбате, семнадцатого августа, в день её рождения.
