У входа всегда толпился народ, но дверь открывалась лишь отчаявшимся. Никто не знал, как выглядел Привратник. Впрочем, в такой момент это никого не интересовало. Хватало того, что в ответ иногда звучал чей-то голос.
Женщина в годах, с печатью одиночества на лице, некоторое время не решалась заговорить.
– Здесь можно увидеть, что было бы, если?..
– Конечно, – ответил Привратник.
В совершенно пустой комнате возникло окно. За ним женщина увидела себя – молодую, какой была двадцать лет назад. Она стояла на вокзале рядом с мужчиной, которого когда-то любила. Тогда она не решилась уехать с ним.
Картина за окном сменилась.
У них двое детей. Добротный уютный дом. Собака. Летний вечер на веранде. Мужчина, постаревший, но всё ещё смотрящий на неё с прежней нежностью.
Окно исчезло, но перед глазами женщины ещё долго стояло видение – семья, которая у неё могла бы быть.
– Это всё могло произойти?
– Могло, – соврал Привратник.
Женщина заплакала.
– Значит, я сама всё испортила?
Привратник смолчал. На то у него были свои причины.
Она ушла. Следующим вошёл респектабельного вида мужчина. В глазах нездоровый, беспокойный блеск.
Без лишних слов комната преобразилась в типичную кухоньку хрущёвки. За столом сидел мальчик лет десяти – вылитый посетитель в свои юные годы, разве что цвет глаз иной. Он делал уроки, а у плиты возилась миловидная, но чересчур полная женщина. В углу гудел старый холодильник.
– Покажи, что было бы дальше, если б я не ушёл, – потребовал мужчина.
Комната снова вернулась к своим голым стенам, а за окном начали стремительно сменяться картины.
Мальчик вырос. Закончил университет. Женился. На семейной фотографии мужчина увидел самого себя – постаревшего, с седыми висками. Он сидел между сыном и невесткой, держа на руках внучку.
Мужчина не выдержал.
– Останови.
Окно растворилось.
– Я могу вернуться? – спросил он.
– Нет.
На лице посетителя проступили муки сожаления. Но чаяниям Привратника снова не суждено было сбыться – мужчина поборол отчаяние и вышел.
После него была женщина, бросившая ребёнка и всю жизнь убеждавшая себя, что поступила верно. Потом никому не нужный старик. Затем человек, потерявший состояние.
Каждый приходил за одним и тем же. За другим вариантом собственной жизни.
Только Привратник знал: никакого «если бы» не существует. Нет параллельных судеб и других версий человека. Комната лишь отображала собственные терзания людей. Одной она показывала девушку, которая не ушла из дома в тот вечер. Другому – мужчину, который не сел в тот поезд. Кому-то – женщину, которая сказала «да» вместо «нет». Иногда она показывала богатство. Любовь. Детей, которых никогда не было. Иногда простую жизнь, где кто-то, просыпаясь утром, чувствовал себя счастливым. Причём та жизнь, как правило, складывалась лучше ровно настолько, чтобы человек понял: его настоящее – ошибка.
Это ещё больше огорчало посетителя. Но не настолько, как хотелось Привратнику. И вот однажды настал момент, которого он так дожидался.
Молодой человек долго смотрел на вереницу версий самого себя. И все жизни заканчивались одинаково трагично. Но стоило ему решиться самому оборвать её, как комната на миг погрузилась в кромешную тьму.
Свет вернулся, и на лице молодого человека проступила торжествующая ухмылка.
Когда-то сам Привратник вошёл в эту комнату таким же – измученным, потерявшим надежду, готовым избавиться от собственной жизни. Теперь же он был рад принять всё, что посулит ему судьба. Освоившись в чужом теле, он пулей выскочил за дверь.
Как выглядел новый Привратник, никто не знал. Впрочем, никого это не интересовало.
Рассказ цепляет идеей комнаты, которая показывает альтернативные версии жизни — типа «а что, если…», — но реализация местами выглядит сыроватой. Тема «Неправильный этаж» тут, конечно, работает: комната сама по себе — тот самый «неверный этаж», который вроде бы существует, но только в иллюзиях отчаявшихся.
Структура — набор похожих эпизодов с посетителями, которые по очереди заходят, видят чуть лучшую версию своей жизни и грустят. К середине уже начинает казаться, что автор просто переигрывает одну и ту же схему: «вот тебе чуть-чуть счастья, теперь страдай». Кульминация с молодым человеком, который видит одинаково хреновые варианты будущего, вроде бы добавляет новизны, но финал с сменой Привратника выглядит немного натянуто — будто автор спешил закруглить историю.
Язык простой, без изысков, и это, с одной стороны, хорошо (не отвлекает от сути), но с другой — персонажи остаются плоскими, их внутренние конфликты прорисованы пунктиром. Привратник, например, то ли злодей, то ли просто скучающий чувак — его мотивация так и остаётся мутной.
Идея про сожаления и принятие жизни неплоха, но подача местами слишком прямолинейна. Комната, которая «просто отражает внутренние терзания», — это, конечно, философский ход, но выглядит как попытка оправдать отсутствие чёткой логики.
Как бы сделал яЕсли уж писать чистую абстракцию (комната отражения желаний), я бы выворачивал её наизнанку до конца. Ведь такая «комната» есть у каждого — это наше воображение, наша «кукуха», которая рисует альтернативные сценарии.
Можно было бы показать, что вход в эту комнату прост: любой может погрузиться в фантазии о «другой жизни». Но выйти из неё с ачивками способен лишь тот, кто «перезагрузился» внутри — научился отделять иллюзии от реальности, принимать свой путь без бесконечных «если бы».
«Перезагрузка» не даётся просто так: это долгая практика — работа над собой, умение отпускать сожаления, принятие настоящего. Молодой человек, который в итоге «пережил» все трагичные варианты и вышел с ухмылкой, мог бы стать не просто «счастливчиком», а тем, кто годами тренировал устойчивость, учился не тонуть в своих «что, если».
Молодой человек не вышел. Он самоубился. Вышел бестелесный прежде Привратник, вселившись в его тело. Это ясно как день, и так же банально.
Куда вышел мужчина, непонятно. В окно, что ли? По прочтении остался вкус какой-то мякины. Привратник желудка (а он есть, см. курс анатомии!) остался недоволен. Текст не оригинален, напоминает виденное и победившее однажды «Про глаза». Только здесь не пришлось взламывать дверь.
И почему этаж неправильный? Где тема?
Остается только порадоваться за привратника. Глядишь, и его кто то сменит. Но в параллельные реальности я верю, мультивселенная это не пустой звук. Где то живет вторая Алла, она умна, успешна и красива)
Алла, она уже здесь, и мы её слышим! Глупая дурнушка и нищенка Алла вообще не существует!
Прекрасная задумка, неплохое исполнение. Читается с интересом. Мистический абсурд или абсурдная мистика? Впрочем, без разницы! Понравилось!
Потенциально здоровый замысел. Комната показывает посетителю не реальные альтернативные судьбы, а идеализированные воплощения мечтаний. Привратник лжёт, будто увиденное могло бы произойти в реальности, усиливает чувство вины и ждёт человека, который окончательно сломается. И когда такой находится, Привратник захватывает тело, а жертва занимает освободившееся место.
Финал подготовлен несколькими фразами: Привратник «соврал», промолчал «по своим причинам», его чаяниям несколько раз «не суждено было сбыться». Поэтому о планах Привратника можно догодаться. Однако рассказ не устанавливает правила пространства и механизма перехода. И до финала автор не сообщила правила, по которым работает комната.
Привратником оказывается не могущественным хозяином потустороннего мира, а бывшим посетителем, оказавшийся в ловушке. Не создателем технологии комнаты, а оператором.
Его можно было бы определить как мелкого интригана и мошенника, старающегося использовать уязвимость посетителей с целью присвоить чужое тело и это было бы подло. Но с точки зрения устройства рассказа у него нет альтернативы: либо оставаться Привратником навсегда, либо сделать Привратником другого. Это не даует ему оправдания, но делает его поведение понятным. Ведь автор не дает ему альтернативы выйти из неприятной ситуации с честью.
Первая фраза сообщает, что у входа всегда толпится народ, но дверь открывается лишь отчаявшимся. Это создаёт образ широко известного места, почти салона гадалки: где люди знают, куда и зачем пришли. Однако автор не объясняет, откуда посетители знают об услуге, зачем остальные стоят у двери и как фильтруются наиболее отчаявшиеся.
Кроме того непонятно как такого рода комната встраивается в систему социальных отношений. Как только автор вводит реальную толпу перед реальной дверью, комната автоматически встраивается в материальный мир — и возникают вопросы:
Для короткой мистической притчи не нужно объяснять налоги и канализацию. Но тогда нельзя создавать впечатление общественного заведения. Либо нужно поместить комнату в явно условное, метафизическое пространство, либо дать минимальное объяснение её существования в реальном мире. А така как написано, комната действительно напоминает гадальный салон, который почему-то освобождён не только от налогов, но и от биологии.
В то же время пустая комната, безликий голос и картины прошлой жизни наводят на мысли о Чистилище или другом посмертном пространстве. Такое прочтение естественно, но тогда финальное переселение в физическое тело теряет смысл: умершие души не должны располагать живыми телами. Рассказ пытается одновременно сидеть на двух стульях: быть метафизической аллегорией и реальной ловушкой для живых. В результате возникает не задуманный автором, а непреднамеренный абсурд.
Что касается механики перехода, из текста можно вывести только условие что как только человек решается на самоубийство, комната погружается во тьму и происходит переселение. Но почему такое решение делает тело доступным, как осуществляется переход, что происходит с сознанием жертвы и почему оно автоматически становится новым Привратником — непонятно.
Неясно даже, идёт ли речь об обмене телами, переселении сознаний или передаче должности. Фраза «освоившись в чужом теле» сообщает лишь результат. Механизм сработал, но заранее не известно ни одного правила, позволяющего поверить в его существование.
«Хватало того, что в ответ иногда звучал чей-то голос». Прямо как Гудвин Великий и Ужасный. Неясно, в ответ на что? Неужели до этого никто не стучал, не задавал вопроса и не обращался к Привратнику.
«Печать одиночества на лице» — готовая авторская этикетка вместо наблюдаемой детали. Это как это? Одиночество следует показать взглядом, жестом или поведением.
Связь с конкурсной темой «Неправильный этаж» отсутствует. В рассказе есть дверь и комната, но нет ни этажа, ни ошибочного попадания на него. Если этаж подразумевался, автор не включила его в текст.
В результате: сполнение недодумуно и сыровато. Не определена природа комнаты, не объяснена очередь, посетители необоснованно осведомлены об услуге, физическое тело появляется только в финале, а правила переселения отсутствуют. Читатель понимает, чего хотел автор, но вынужден самостоятельно строить систему, которую должен был построить текст.
Идея вторичная. Весьма неоригинальная. Я читал много рассказов со схожей концепцией (а парочку и написал): некое существо, условный привратник, имеют некую волшебную функцию/обязанность, которой тяготится, и в конце концов передаёт обязанность особому посетителю. В принципе, и из этого можно выжать интересный текст, но у автора не получилось. Сначала читателю показали череду посетителей, с довольно-таки банальными проблемами, ни одного интересного, необычного кейса. Ожидается, что именно таким – необычным – кейсом будет последний посетитель, но автор историю последнего посетителя накидал общими фразами. Твист не получился, финал скомканный.
Всё сказано до меня, добавить нечего.
Сцены «потерянных жизней»/альтернативных миров (а на деле — фантазий) — показаны весьма живо и в какой-то степени цепляют. Наверное у каждого в той или иной степени найдутся свои «что если…». Идея подмены, описанная в финале — не нова, но и не мне за это судить автора — мои сюжеты большой оригинальностью не отличались никогда)
2. Привратник комнаты отчаяния
На что это похоже?
На великое множество текстов с концепцией «Что было бы, если?..», на коей зиждется весь жанр альтернативной истории, многое в мистике и ещё некоторое количество магреализма. Ах, да – ещё «зеркало Галадриэли»! Чуть про фэнтези не забыл, извините.
Что здесь особенного?
Личность Привратника – как я понял, он сменяет предыдущего… но куда девается этот самый предшественник, хотелось бы понять.
Чем привлекло/оттолкнуло?
Догматично-нотационный тон изложения, поглощающий и без того унылую идею. Смысл этой «пересадочной станции» для упомянутых персонажей остаётся неясным. Лишние муки? Как-то мелко, извините.
Цитата по ассоциации с прочитанным:
«Всё неизменно и всё изменилось
В утреннем холоде странной свободы.
Долгие годы мне многое снилось,
Вот я проснулся — и где эти годы!
Вот я иду по осеннему полю,
Всё как всегда, и другое, чем прежде:
Точно меня отпустили на волю
И отказали в последней надежде.» – Г. Иванов
Идея состоит, видимо, в том, чтобы никогда не отчаиваться «до конца», не переступать роковую черту. Иначе получишь нудную работу и обязанность бесконечно лгать, чтобы найти другого такого же полностью отчаявшегося, и за счет него получить еще один шанс. Ну, на мой взгляд, идея так себе. А вот текст вполне. Автору удачи в конкурсе.
Сначала было грустно, но потом всё встало на свои места. Как мы не стараемся сломать себе линию жизни, получается не всегда так плохо, как задумывалось. Но ведь мы же пытаемся. А потом начинаем жалеть и мучить Привратника. «Останови, отмотай назад, а если бы я тогда не купил пива… » В общем часто вспоминаем, что не успели, а могли бы. Спасибо,
ПривратникАвтор.Приветствую!
Очень понравился рассказ! Действительно некоторым людям жутковато оглядываться назад и думать, что возможно все могло быть иначе. Очень понравилась идея, что на самом деле нет никаких «если бы» и это все, отравляющая иллюзия.
Удивило, что Привратник так долго не мог найти себе «сосуд», мне кажется многие попались бы на удочку, если бы столкнулись с таким выбором.
Концовка — до мурашек😍
Спасибо!
С любовью,
Lady Pollyka