Рассказ № 13 Панацея

В приёмной нотариуса Ника Кларка пахло пылью и старыми бумагами. Рэй сидел на жёстком стуле напротив кабинета и крутил в пальцах смятую телеграмму с кратким текстом: «Наследство. Явка обязательна».
— Мистер Кларк готов вас принять, — секретарша кивнула на дверь.
Рэй зашёл в кабинет, и первое, что он увидел на столе — деревянный ящик с металлическими углами. Рядом лежал конверт, запечатанный сургучом.
— Мистер Блэквуд, — нотариус поднял глаза и поправил очки. Его лицо сохраняло спокойствие. — Прошу.
Рэй шагнул вперёд, сел.
— Ваш двоюродный дед, Арчи Блэквуд, — начал Кларк, — оставил вам это. С условием. Письмо вы вскрываете при мне, читаете вслух. Далее получаете наследство.
— Двоюродный? — Рэй хмыкнул. — Я думал, он умер лет пять назад.
— Он умрёт скоро, — поправил Ник с таким видом, будто это нормально. — Прошу.
Рэй сломал печать. Руки тряслись. Внутри оказался лист с мелким, нервным почерком. Он прокашлялся и начал, чувствуя себя полнейшим идиотом:
«Дорогой Рэй!
Если ты читаешь это, значит, слово «НАСЛЕДСТВО» тебя привлекло. В двадцать один год ты соображаешь. Мир вокруг катится в тартарары. Буквально. Как ты уже заметил, в сорок лет женщины уходят на пенсию. Это не шутка. Им вручают чёрный чемоданчик и билет в один конец до острова Силао. Власти называют это „ранняя рекреация“ — звучит как бред, но это закон. Вчера я видел, как курьер Льюис вручил повестку на выезд нашей соседке миссис Грей. Она плакала. Он сказал: „Не переживайте, там много уютных лежаков“.
Абсурд растёт как плесень. Он парализует.
Я вычислил. Всё дело в звуке. Определённая частота, она идёт из наших же колонок, из динамиков на улицах, из телевизоров. Частота меняет восприятие. Стирает границу между нормой и безумием.
Чтобы устоять, слушай больше тишину. Читай книги, написанные до этого года. Не включай новости».
Рэй сбился и поднял глаза на нотариуса.
— Читайте дальше, мистер Блэквуд.
Рэй перевёл дух и продолжил:
«В ящике — ключ. Точнее, его основа. Это муравейник. Но не простой. Он настроен на частоту реальности. Пока муравьи живы, ты будешь видеть мир таким, какой он есть. Ты будешь замечать абсурд. Начнёшь терять бдительность — они укусят. Больно. Это как прививка от безумия. Твоя задача — ухаживать за ними. Кормить сахаром.
Когда придёт время — передай ящик тому, кто ещё видит голубое небо. Не ошибись, Рэй. Арчи Блэквуд, твой дед, держал этот ящик полвека и сохранил рассудок».
Рэй закончил. В кабинете повисла тишина. Ник спокойно достал ключ и передал.
— Ваша слюна, — сказал он, протягивая бумагу, указывая пальцем на строку «Подпись ДНК».
Дрожащими пальцами Рэй открыл замок. Внутри, в аквариуме, кипела жизнь: тысячи чёрных точек бегали туда-сюда. В центре стеклянной коробки лежала огромная матка.
— Берите, — сказал нотариус. — И осторожнее. Ваш дед не выпускал ящик из рук. Говорят, когда он умер, муравьи выстроились в слово «ВИТЕ».
Рэй взял наследство в руки и почувствовал странную вибрацию.
В этот момент за дверью кабинета раздался женский голос:
— Мистер Кларк! Поступило распоряжение из мэрии: с завтрашнего дня все граждане, чей рост превышает сто девяносто сантиметров, обязаны платить налог.
— О, — сказал Ник, не моргнув глазом. — Внесите в график.
Рэй посмотрел на муравьёв.
— Ну, — прошептал молодой человек, забирая ящик. — Похоже, у меня появился план на жизнь: не смотреть на всё через задницу.
Он вышел.
За спиной нотариус уже обсуждал по телефону, как измерять рост.
Мир кажется не остановить, но в кармане у Рэя тикали часы, собранные из челюстей пираний. Они показывали точное время.