Рассказ №16 Невыданная инструкция

Станция-ретранслятор принимала слабые сигналы из пустоты, очищала их от шума и пересылала дальше. В редких случаях решение принимал он.

Иногда среди шума попадались фрагменты, не поддающиеся классификации. Алгоритмы не давали ответа. Он просматривал их вручную. Отмечал как «значимые» или «фон». Иногда сигнал обрывался на середине фразы. Он отмечал его как шум и пересылал дальше.

Однажды он задержал такой сигнал дольше обычного. Слова почти складывались. Почти. Он долго думал. Наконец пометил его как шум. По какому критерию — не записал. Но раздражение осталось. Ночью снилась ерунда: шифры, алгоритмы, его робот Р. Проснувшись среди ночи, он несколько секунд вслушивался — не заговорит ли тот из соседнего отсека.

Как обычно, после пробуждения и упражнений, Р подал завтрак: салат, яичница, кофе с печеньем.

─ Печенье опять не сладкое.

Р засуетился. Вынул с кухонной полки другую пачку. Поменял.

─ Что с тобой вообще происходит? Вчера ты кислородный фильтр в пылесосе не поменял, во время массажа не обратил особого внимания на шею, и это после того, как я специфически жаловался на боль в шее?

Р молчал.

─ Что, в рот воды набрал? Базу задач растерял?

— База задач сохранена, но после прохождения магнитной аномалии на прошлой неделе повреждён слой приоритетных инструкций.

─ А… Вот где собака зарыта. А самому дофантазировать слабо? Я же не прошу тебя квантовый переброс реконструировать. Печеньку сладкую.

— Фантазирование допустимо только в рамках приоритетных инструкций.

При их повреждении выбор не определён.

— Ну и существа вы, однако… А ещё заявлены как самообучающиеся… — он усмехнулся.

— Мне требуется определяющая инструкция.

— Инструкция. Всё у вас инструкции, инструкции… Тоже мне. Не можешь разве руководствоваться суждением.

— По какому критерию?

— По важности.

— То есть?

— Выживание. Долг. Миссия.

— Это и есть ваша инструкция?

— Нет.

— Тогда как вы определяете свою цель?

Он открыл было рот, чтобы ответить. Закрыл.

— Человек… сам определяет свою цель. — Его взгляд остановился на пустом экране, потом переместился на звёзды за иллюминатором.

Р ждал.

— Со временем, — добавил он. — Это… процесс.

Р не отвечал.

— Большинство… не сразу понимают.

Он замолчал.

— Иногда — так никогда и не понимают, — сказал он тише, — вообще.

Р не ответил.

— Приоритетная инструкция, — сказал он. — Это работать, поддерживать станцию.

Он посмотрел на Р, отвёл глаза к тёмному иллюминатору, где не было ничего, кроме далёких точек. Слегка покачал головой.

— Этого достаточно, — повторил он тихо.

Р ждал.

Он отвёл взгляд.

Слов было много. Ни одно не подходило.

— Да это… — он махнул рукой. — Тебе так просто не понять. Продолжай работу. Нет, постой. Сначала запиши две приоритетные инструкции: фильтр в пылесосе проверять перед каждым использованием, печенье перед подачей проверять на содержание глюкозы.

Р записал.

Станция тем временем получила очередной слабый сигнал — неровный, с помехами, обрывающийся на середине фразы.
Он долго смотрел на экран. Раньше он бы уже поставил отметку «шум» и отправил дальше. Сейчас — не сделал ничего.

Слушал тишину, оставшуюся после обрыва. В этой тишине внутри него что-то сдвинулось. Не ответ. Даже не решение.

Потом тихо сказал, пытаясь оборвать собственную мысль:

— Ладно. Проехали.