Жизнь в маленькой высокогорной деревне была суровой. Покосившиеся каменные домики цеплялись за отвесные склоны, словно ласточкины гнёзда. Между валунами бродили тощие козы, упрямо выискивая клочки травы, а на узких террасах зеленели скудные грядки, дававшие ровно столько урожая, чтобы впроголодь пережить долгую зиму. Но на удивление, жители считали себя самыми счастливыми на свете.
Каждое утро горы просыпались другими. Рассвет окрашивал снежные пики в золото. Днём ущелья наполнялись голубоватой дымкой, а по отвесным скалам струились серебристые нити водопадов, исчезая в изумрудной глубине хвойных лесов. Ветер качал кроны вековых кедров, приносил прохладу ледниковых ручьёв и терпкий аромат нагретого солнцем камня. К вечеру вершины медленно облачались в пурпур и багрянец, а облака, цепляясь за острые гребни, превращались в развевающиеся плащи странствующих великанов.
Высоко над деревней возвышалась плоская вершина, похожая на исполинский отпечаток босой ступни. По легенде, именно там Творец сделал последний шаг, прежде чем покинуть сотворённый мир. С тех пор это место стало величайшей святыней. И всякий, кто достигал её, рассчитывал обрести благосклонность Создателя: богатые – за счёт ценных подношений, бедные надеялись, что важнее даров – искренняя молитва. Но Творец, читая человеческие сердца, сам решал, что нужнее каждому. Одному даровал надежду, другому – прощение, третьему – смысл жить дальше. И никто уже не возвращался прежним.
Когда приходил караван паломников, деревня оживала. Скрипели повозки, звенели колокольчики на шеях мулов, всюду шумно шли торги за ночлег и услуги проводников. Ведь все знали, что к вершине ведёт лишь один путь – через заколдованный лес. А он не жаловал чужаков.
Хотя до вершины, казалось, рукой подать, стоило путнику войти под густые кроны, как она исчезала из виду. Одних лес днями водил по кругу, незаметно меняя местами тропинки и деревья. Других обращал в бегство пакостными проделками лесных духов. Бывало, что измученные дорогой, просыпались на рассвете там, откуда начинали путь. И всякий раз те паломники возвращались в деревню ни с чем.
Поэтому проводники из деревни всегда были нарасхват. В оплату шли ткани, соль, железные инструменты, разнообразная утварь, домашняя птица. А местные важно расхаживали среди пришлых, набивая себе цену. Одни уверяли, что знают безопасные тропы, другие – что умеют ладить с лесными духами. Но все неизменно советовали брать припасов побольше – никто не мог предсказать, сколько продлится восхождение.
Лишь старый чудаковатый Элмар не торговался. Принимал любой дар, а порой сопровождал тех, у кого не было ни гроша за душой. И выйдя на рассвете, к полудню он уже приводил спутников к святыне, а на закате неизменно возвращался с ними обратно.
Потому что знал секрет.
Элмар не искал дорогу к вершине. Он просто вспоминал самые дорогие сердцу места.
Вот тропинка, по которой он когда-то мальчишкой семенил за отцом, впервые направляясь к святыне. Вот ручей, вдоль которого неспешно прогуливался с девушкой, долго набираясь храбрости признаться ей в любви. А там – плоский валун с высеченными именами его предков. Дальше – залитая солнцем поляна, где когда-то резвились его дети, а теперь, смеясь, гонялись за бабочками и стрекозами внуки.
Стоило Элмару мысленно пройти этот путь, как деревья бесшумно расступались, духи умолкали, ручьи возвращались в свои русла, а разрозненные звериные тропы сами собой сплетались в одну дорогу.
Ибо только Свет в душе человека открывал короткий путь к Творцу.



Пожалуй, один из лучших рассказов конкурса. Написанный без лишних витиеватостей, он цепляет именно простой изложения и глубокой внутренней философией. К рассказу хочется возвращаться, перечитывать его. Очень светлое произведение, наполненное чистым, незамарынным страстями светом.
По сути, автор раскрывает читателю секрет не жителя деревни Элмара, а секрет счастья, секрет бытия.
Спасибо автору за прекрасную работу, за удовольствие от прочтения!
Вот и по кладбищу когда идешь, не находя нужную могилу, плутаешь, только сердце приведет к усопшему, он сам и подскажет. Рассказ выглядит как начало чего то большего…
Добрая душевная притча. Не сказать, что незаурядная поучительная история, но народная мудрость, сердечность, бескорыстие, как основы нравственности, выражены удачно. Над топом подумаю …странно, что пока так мало прочтений и комментов.
Автор сделал такой акцент на том, что горы каждое утро просыпаются другими, что я до последнего ждала, когда же выстрелит это ружьё)
Ясная и плавная притча со свойственной притчам композицией: место действия, цель, препятствие, пути решения, нравственный вывод. Стиль очень ровный. Красивый. Даже немного чересчур правильный, что ли… До холодности и обезличенности
Фэнтезийный мир убедительный, со своей внутренней логикой. Финал прямолинеен и делает финал немного декларативен, как будто автор перестаёт рассказывать и начинает проповедовать. Но, видимо, на то она и притча
Поскольку задана тема «любимый маршрут», постольку вынужден соответствовать при разборе, уделяя особое внимание аспекту географии… с культурой.
К сожалению, при общем абсолютно одобряемом посыле данной притчи, при её несомненном заряде «любовью» и совершенно объёмной трактовке «маршрута», никак не могу согласиться с восторгами читателей в адрес именно описаний природных компонентов.
Судите сами. Эпитеты: «покосившиеся» домики уподоблены «цепляющимся» ласточкиным гнёздам. Кто-то видел покосившиеся гнёзда? Далее, «валун» — они по определению окатанные, т. е., испытали воздействие воды, ветра либо льда. С террасами — особенно речными либо ледниковыми (не рукотворными) — такие камни вполне увязываются, а вот с «отвесными склонами» — никак. Под скалами лежат только обломки скал. А дальше валун вообще «плоским» назван — нонсенс, такой может быть лишь одна из его сторон… Слово «кедры» намекает, что климат описанного места аналогичен Средиземноморско-Гималайскому, на что намекают и бабочки со стрекозами — не такой уж и суровый, выходит. Вон, лес, да с звериными тропами есть. Даже птицу домашнюю паломники приносят… Наверх забраться, на камне имена выбить (я пробовал, не везде получится) — аланские храмы намекают, что народу есть, на что жить. Ой, крутят туземцы, превратившиеся в типичных туристических паразитов! И Автор крутит — «аромат» нагретого камня бывает разным, особливо если сульфиды в составе, или птицы часто посещали, фосфориты откладывали 😉 В этом смысле «священная вершина» странна ещё и с точки зрения орографии — если смотреть снизу, такое образование вызывает в воображении стол, пень и т. п. — см. примеры гор у Кейптауна, Владикавказа или Девилс-тауэр в Вайоминге. Чтобы принять эту форму за «отпечаток босой ступни» требуется видеть её сверху…
Удивило сочетание «в пурпур и багрянец» — в русском языке это практически синонимы, требуется уточнение: для чего такая избыточность? А «зацепившиеся за гребни гор облака» местные чаще с «шапкой» сравнивают, не с плащом, и очень не любят — это признак ухудшения погоды.
Короче, Автор описывает фото, применяя неудачные термины, и потому результат получился в некотором роде фальшивым.
Впрочем, всё легко исправить — тем более, что нужна всего лишь декоративная ретушь. Основная мысль, идейный заряд и даже структуру текста изменять нельзя, они очень хороши. Для вдохновения — из Ли Бо:
На горной вершине
Ночую в покинутом храме.
К мерцающим звёздам
Могу прикоснуться рукой.
Боюсь разговаривать громко:
Земными словами
Я жителей неба
Не смею тревожить покой.
Если рассматривать этот текст как начало чего-то побольше — то очень хорошо. Завязка — отличная. Стиль тяжеловатый, длинные предложения и длинные описания. Сразу после тдолжен идти бойкий диалог, но такового нет. Как рассказ самостоятельный — что-то очень банальное про успокоение от созерцания гор и вот это вот всё. «Он просто вспоминал самые дорогие сердцу места» — это не секрет, это трюизм. Нет любопытных идей, нет сюжета.
Тут уже был один такой, как дед идёт на вершину мимо гаража через поле, засеянное подсолнухами, чтобы всё вспомнить…
А использование нейросети открывало длинный путь в ад.
Амен!
Написано славно, но вместо рассказа получилась зарисовка. Ни конфликта, ни сюжета. Как будто Пришвин взялся за фэнтези. Хочется спросить: о чём это? Но раз некоторые читатели находят смысл, можем считать, что эксперимент удался.
Бедный Пришвин! И зачем, к чему он тут пришит?
Внуки подбирались ближе всего к вершине, чтобы порезвиться? Однако!
Почему-то сложилось впечатление, что это писал некто вроде Барона. Ибо назидательно, учительно, вот кабы ещё географично!
А вдруг это Гудридинг наваял?
Не хочется умствовать. Рассказ очень понравился. Согласен с Наташей Смагиной, этот рассказ — удачная метафора умной и осмысленной жизни. Когда ты раз за разом проходишь, вроде бы, один и тот же путь, но всегда он разный.
Даже подумал, что писателю хорошо так книги писать (или рассказы, или главы — неважно)
Путь-то один — завязка, развитие, кульминация, развязка. И в конце понимание — ради чего это было сделано.
Спасибо, автор!
Автор, вы молодец! Замечательная работа! Вера во вторые бриджи воскресает) А когда ещё и свет проливается, то внутренний огонь согревает города. И даже деревни (типа этой), лежащие на пути к «босым ступням плоских вершин» 😍
Рассказ-притча. Идея есть, и не просто изложена, а сформулирована финальным афоризмом. Но, читая этот Бриджик, невольно вспомнишь о любимых Шортиках, которые держали авторскую фантазию в жестких рамках и не позволяли «наворачивать» лишние с точки зрения развития сюжета подробности. А здесь столько лишнего! Например, длинное перечисление, чем расплачивались с проводниками за услуги. Или описание горных красот, изобилующее банальными «серебристыми нитями водопадов», «прохладой ледниковых ручьев» и «голубоватыми дымками». Сократить бы текст раза в три — было бы в три раза лучше! Спасибо, автор.