Сигнальные красно-синие огни полицейской машины мигали, бросая яркие цвета на кресты и могильные плиты. К кладбищу не спеша подкралось такси. Из машины вышла пожилая женщина в клетчатом пальто, из-под которого виднелась белая ночнушка. Докурив сигарету, на встречу к ней направился местный инспектор.
— Доброй ночи, Джим! Эта девочка сведёт меня в могилу! Пятый раз за две недели. Я уже не в том возрасте, чтобы не спать по ночам. Где она?
Инспектор молчал, не зная, как сообщить смотрительнице приюта о случившемся.
Мэгги было восемь лет, когда ее родителей не стало. Она помнит ту ночь обрывками. Помнит, как пожарный выносит её в полудрёме на улицу из задымлённого особняка. Помнит, как она сидела на траве у горящего дома, в ожидании, что сейчас мама и папа выйдут и обнимут её. Помнит, как языки пламени вились в небо, окрашивая луну в кровавый цвет. Помнит, как пожилая женщина в клетчатом пальто сказала, что позаботится о ней.
Мэгги сбегала из приюта каждый раз, когда видела родителей во сне. Они звали её, чтобы увидеть и обнять дочку. Поэтому, как только о пропаже Мэгги становилось известно, все знали, где её искать. Смотрители приюта звонили инспектору и ехали на кладбище. В последнее время вылазки Мэгги участились, но все настолько привыкли к ее ночным побегам, что уже не чувствовали подвоха.
Когда инспектор приехал на кладбище в очередной раз, то увидел, что могилы родителей Мэгги разрыты, а крышки гробов выбиты. Осмотревшись по сторонам в поисках девочки, инспектор заметил рядом с каймой леса три фигуры. Полицейский направил на них свет от фонарика и увидел, как трупы родителей Мэгги держат девочку за руки. В ответ Мэгги лишь улыбнулась и, крепко сжимая ладони живых мертвецов, ушла с ними в лес.