Линкор скрылся за планетой от светила и на нём наступила ночь. Последние мамочки с колясками убрались с орудийных палуб. Лишь штурмовики монотонно шлепали мячами, безуспешно пытаясь попасть в корзину, да раздавался перелай патрульных дроидов.
Леди Гадя выглянула в коридор, убедилась, что все десять тысяч членов экипажа угомонились, заблокировала гермодверь, накинула цепочку и задернула шторки на иллюминаторе.
Сбросив костюм главзлобнегодяйки, она с наслаждением растянулась на прохладной простыне.
Из-под подушки была извлечена фотография Гудмэна, рекламирующего детские готовые завтраки, и леди Гадя томно вздохнула.
– Первый, второй! – позвала она, нервно покусывая нижнюю губу и не сводя глаз с мускулистого торса врага номер один.
Кибертентакли тут же метнулись к хозяйке.
Первый вчера разбил любимую кружку леди Гади с автографом Дарт Фарта, и был понижен до Второго. Он был намного более чистоплотным чем бывший Второй, поэтому предстоящие обязанности вызывали в нем ужас. Второй, повышенный до Первого, наоборот предвкушал новые ощущения и вибрировал от нетерпения.
«Чтоб тебя закоротило!» – подумал Первый.
«Пошел в ж…» – почти успел подумать Второй, но тут корабль тряхнуло и завопила сирена.
Под скрип зубов только настроившейся леди Гади в каюту, вынеся гермодвери Силой, ворвался Гудмэн.
– Ты умрешь, порождение зла! Я убью тебя своим мечом!
Он осёкся, увидев представшую перед ним картину, и сухо сглотнул.
– Убей меня своим мечом, – покладисто согласилась леди Гадя, невинно хлопая ресницами.
Пока Гудмэн лихорадочно приделывал на место дверь, леди Гадя, задумчиво глядя на мускулистый зад героя, шепнула тентаклям:
– Вы теперь оба Вторые, причем одновременно. Но только если мы с ним не договоримся – должен же быть у меня запасной выход.