— О-па! — раздался звонкий крик. — О-па! — воскликнула, спрыгивая с антиграва, принцесса Клея и помахала у носа профессора перфокартой.
— ОПА ОПА ТА БУЗУКЬЯ, — продолжил песню мужчина в летах и похлопал себя по абсолютно лысой голове. — ОПА КЕ О БАГЛАМАС …
— Да, нет! — в отчаянии воскликнула девушка.
— Так не бывает, — останавливая уже поднятую в танце ногу, заметил академик всех наук по имени Релаксар, называемый в народе «доктор Добро», — или «Да», или «Нет». Среднего не дано!
— Тогда читайте сами, — и принцесса сунула ему перфокарту.
— О-па! — по прочтении воскликнул доктор. — Леди Гадя покинула свою Обитель Зла и кротовыми норами пространства-времени пробирается на встречу с И Хуан Чаем.
— И с ней Седьмой Тихокосмический флот во главе с самим Дартом! — воскликнула Клея. — Это значит …
— Это значит, — задумчиво перебил её профессор, — что она ищет союзников.
— Это значит, что в Злой галактике нет хозяина дома, — уже сердито вымолвила принцесса, — и, если мы прямо сейчас, тут же и немедленно возьмём у папы два или три флота добродесантников и примчимся в Обитель Зла, то сможем сеять там Добро!
— Согласен, — подтвердил Рилаксар, — но кто ж вам даст возглавить флоты? Вы посмотрите на себя. Десантники за юной пигалицей не пойдут. Им нужно зрительная видимость Добра в ощущениях.
Принцесса взглянула на своё отражение в большой стеклянной колбе, где плавало, нечто органическое и увидела девочку, ну, девушку лет пятнадцати, одетую в бесформенные шорты и футболку на четыре размера большую, чем нужно. Из-под бейсболки торчала тоненькая белобрысая косичка.
— Вы хотите сказать, — язвительно вопросила она у доктора, — что мне надо одеться, как на приём? Ноги от ушей, грудь четвёртого размера и в обтяжку? Ни за что!
Так они никуда и не полетели чем и спасли Вселенную