— Пап, неужели ты хочешь умереть, почему?
— А смысла нет…пожил, хватит.
— Ты же сам говорил, в каждой травинке, в каждом листочке смысл.
— Всё меняется, вот и я изменился.
После перенесенного инсульта, отец перестал вставать с постели. Ни маме, ни брату, ни мне не удаётся его расшевелить. Говорит, что ему хорошо вот так, лежать.
-Посмотри какое солнце за окном, какая осень! Давай я тебе Есенина почитаю, — беру с полки его любимый томик:
— Дождик мокрыми метлами чистит ивняковый помет по лугам.
Он продолжает наизусть, а слезы душат:
— Плюйся, ветер, охапками листьев, я такой же, как ты, хулиган…
Удивительная память у людей этого поколения. А он, отвернувшись к стене, твердит, словно заговариваясь:
— Чёрный человек водит пальцем по мерзкой книге. И, гнусавя надо мной, как над усопшим монах, читает мне жизнь какого-то прохвоста и забулдыги, нагоняя на душу тоску и страх.
— Ну что ты, успокойся, сейчас я тебе Магомаева включу.
— Да зачем он мне… Дочь, сентябрь ведь на дворе, — словно очнувшись, вспоминает отец.
— Пап, октябрь уже.
— Там, под сливой, картошку надо выкопать.
— Разве? — выглядываю в окно, — так мама выкопала уже.
Неужели возвращается к жизни? Значит перезимуем!