Его ждало очередное разбитое утро.
Его цепляло всё внешнее. Он был уязвим и слаб. И ничего не приносило хлеще страдания, чем вынужденная мера изо дня в день сливаться с материей. Но какой в этом смысл кроме острого вопроса выживания?
— Наверное, большую роль здесь играет закон сохранения энергии и бла-бла-бла. Прежде чем брать, отдай — и всё подобное, и всё в этом духе, — тут он со всей силы хлопнул по столу, — черт!
Простите. В моменты падения становлюсь слишком эмоциональным, а без того и глупым. Знаете, я ведь совсем не такой. Я хороший… Да-да, я хороший… Сейчас помедитирую, наложу на себя грим буддийского нарратива и всё будет славно да ладно. А может…
А может пора перестать вечно себя оправдывать, утешать, жалеть? Может, мы такие, какие мы есть? А?
А вот и не знаю. Но точно могу сказать, меня подбила ракета. Стало быть, на меня очень просто повлиять, но я ведь сам возжелал быть подбитым? Я так давно не испытывал эмоций, а тут вдруг НАТЕ и вспыхнул? Стало быть, разрешил себе? Стало быть, разрешил…
Бог с ним. Я ведь не совсем верю в бога, ну, имеется в виду в того, что православным кличут. Хотя все эти распри с религиями тоже неспроста. Это лишь желание каждого выбрать подходящее под себя мировосприятие из придуманных уже кем-то. А твоё дело за малым, прийти в огромный торговый центр, где всё так блестит и играет, зайти в любой магазин и выбрать то, что сидит по фигуре. В данном случае, наверное, то, что сидит по разумению твоему в черепушке мозговой коробки. Всё просто, ахахаха, всё просто! Господи, да тебе даже думать не надо…
Иногда одергиваю себя от напыщенного высокомерия, но смеюсь-то я всегда над собой. У меня нет знаний, что там у других, но зато всегда отдаю отчётность, что у меня.
Вопрос, заданный к другим, всегда летит обратной стрелой в лоб и убивает.