Подоконник опять был засыпан крошками, баранками и корками хлеба.
Виктор Иванович открыл окно и сгреб все в пакет.
一 Да что с этими птицами такое, 一 проворчал он. 一 Как будто у меня тут хлебный банк, куда несут все сбережения.
Стоило ему отвернуться, как за окном закурлыкали. По подоконнику прохаживался голубь. Когда он заметил, что Виктор Иванович смотрит на него, надул зоб и закивал головой.
一 Ты думаешь, я есть это буду? 一 спросил Виктор Иванович. 一 Гулять пойду и все вам верну. У меня все в порядке. Пенсии хватает.
Этот голубь был серым. Не то, что Тимошка, которого лет десять назад Виктор Иванович подобрал еще птенцом. Тимошка был цвета кофе, совсем немного разбавленным молоком. Когда он вырос и улетел, Виктор Иванович еще долго скучал по нему.
В дверь поскребли.
Виктор Иванович вздохнул. Он знал, кто это, хотя однажды, открыв дверь, увидел соседя Митяню, который напился и на последнем издыхании приполз в родной подъезд.
За дверью был не Митяня, а дворняга Машка. Машка была свободолюбивой — и сколько бы Виктор Иванович не уговаривал ее остаться жить с ним, каждый раз вежливо отказывалась. Только в самые лютые морозы приходила переночевать в кухне под столом.
Машка стояла на пороге и мотала пушистым хвостом. Изо рта у нее торчала косточка, больше похожая на чью-то ногу.
一 Мария, 一 сказал Виктор Иванович, открыв дверь, 一 я же просил…
Она выплюнула подарок у викторовских ног и радостно вывалила язык.
一 Зайдешь? 一 спросил Виктор. 一 Кексик будет рад.
Машка направилась прямиком к аквариуму, где плавал Кексик, зеркальный карп, которого Виктор Иванович полгода назад купил в рыбном, и на которого не поднялись ни нож, ни рука.
一 Весной его выпустим, 一 сказал Виктор Иванович, поглаживая машкину голову. 一 Главное, подальше, чтобы он мне речной жемчуг не начал носить.