Стылый северный ветер неспешно перебирал тяжёлые колосья. Нежданный гость, он трепал ветви деревьев на опушке леса, ласково обнимавшего золотившееся под летним солнцем поле, клонил к земле усталые стебли, трепал чуть запылившиеся полы плаща замершего на самом краю нивы человека, чьё лицо скрывал глубокий капюшон, из-под которого выбивались длинные чёрные пряди волос.
Тонкие белые пальцы привычно сжимали рукоять покрытого изящными чернёными узорами серпа. Казалось, что оружие в руке худощавого воина чуть подрагивает словно бы в ожидании схватки. Но пока перед ним и его хозяином расстилалось лишь поле.
Мужчина перешагнул полосу незасеянной земли и направился туда, где вдали виднелась небольшая деревенька. Здесь, на окраине империи, такие были разбросаны по северным землям будто яблоки в саду по осени. День-два пути – и вновь виднелись плетни, за которыми, как и здесь, расстилались поля. А пока фигура в чёрном плаще неспешно направлялась к темнеющим впереди крышам, оставляя за собой серую полосу пепла и выжженной земли между крутых золотых берегов колосьев.
По лезвию серпа пробежала и сорвалась с кончика алая искра, похожая на крупную каплю крови.
– Настало ваше время, – раздался тихий шелестящий голос, когда до плетёной ограды осталось совсем немного. Пепельную тишину нарушал лишь робкий шелест притихших колосьев. – Время жатвы. Молитесь, коли можете. Молитесь.
С этими словами Жнец Смерти шагнул в приговорённую богами деревню.

***

– А ну-ка за стол! Игорь, слышишь? У-жи-нать!
– Ну ма-а-ам! Я сейчас! Ещё пять минуточек…
– Быстро, я сказала! А то сейчас компьютер отключу! – Опасаясь справедливого гнева родительницы, юный Жнец быстро нажал на алый крестик и направился на кухню, следуя на запах свежеподжаренных домашних котлет.