Крик, чеканящий: «Убей! Эту! Тварь!», не замолкал, становился только громче и яростнее. В противовес ему – нежное мурлыканье на ухо: «Молодец, все правильно, убей её». А фоном раздавался недовольный топот из стороны в сторону, сопровождаемый невнятным шепотом. Изредка среди сплошных шипящих удавалось уловить пару отчётливых фраз: «Такая, как она… сомневаюсь», «Мямля, ничего не может сама».
Голова пухла, в висках стрельнуло и отдало в затылок.
– Заткнитесь! Вы можете помолчать?! Думать мешаете. – попытка перекрикнуть их оказалась провальной, она лишь усилила головную боль.
В неожиданно наступившей тишине знакомый старческий голос окликнул меня: «Милая, думаю тебе все же стоит принять их» – протягивая гремящую продолговатую коробочку с ячейками. «А это – разлинованные грубые ладони выдернули из крепко сжатых пальцев портновские ножницы, – стоит применять по прямому их назначению. Помнишь как я тебя учила?»
– Да, бабушка, помню.
Щёлкнула крышка ячейки, пять таблеток высыпалось на ладонь. И разом, будто по сигналу стартового пистолета, крики, нежное мурлыканье и шепот вернулись с новой силой. Но опустошенный в миг стакан воды был им ответом.