Данилов пребывал в добром расположении духа. На улице ясная погода. Обновлённая трасса позволяла фуре идти плавно, несмотря на перегруз.
Близился полдень.
Снизив скорость, он аккуратно припарковал КамАЗ у мотеля «Приют дальнобойщика». Спрыгнул на землю, направился обедать.
Вскоре в пассажирскую дверь грузовика постучали:
— Кузьма, ты тут?
В кабине зашуршало. На сиденье с потолочной полки спрыгнул автовик — Божье создание, подобное человеку, но ростом меньше локтя. Через приоткрытое окно в салон забралось похожее существо женского пола — домовиха.
— Привет, Ася.
— Здравствуй, любимый!
Они обнялись и начали покрывать друг друга пылкими поцелуями…

— Уфф-фф-ф! Хорошо! — изрёк мужчинка и опрокинул голову на подушку.
— Даже отлично, — прошелестела Ася, надевая красное платьице и собирая растрёпанные волосы в пучок.
— Мы не виделись месяца три.
— Пять, Кузя! Пять! Это как вообще? — обрушилась дама.
— Дык, я-то причём? Не было заказов в этой стороне. Мы всегда здесь останавливаемся. Сколько ночёвок с тобой провели.
Ася прильнула к нему:
— Останься со мной. Мотель весь наш. Устала одна. Детишек нарожаем. Заживём!
— Да как Данилов-то без меня? То колесо не докрутит, то антифриз не зальёт.
— Банальное оправдание. Захотел бы — жили вместе. Я же тебя люблю, дурак!
— Данилов возвращается, — засуетился автовик. — Давай в следующий раз обсудим.
Домовиха отпрянула.
— В последний раз предлагаю: останься.
— На обратном пути поговорим.
Глаза женщины заполнила грусть:
— Прощай, Кузьма, другого раза не будет…

Фура медленно выехала со стоянки.
Ася рыдала.
Трясущимися руками она достала из сумочки пульт детонатора и нажала красную кнопку. Таймер бомбы, установленной под бензобаком фуры, начал обратный тридцатиминутный отсчёт.
— Прости. Я не могу мучиться вечно!