Жила-была одна никчемная по имени Зоичка Арефьева. Писательница. Очень она котиков любила. Не готовить и есть, а писать про них. Знаешь, сколько у Зоички котиков? Три? Неть. Шесть? Неть. Стописят? Стописят тыщ и ещё двести котиков! Все ликалепные, и всем она даёт рыбов.
Вот однажды под Рождество Зоичка решила порадовать котиков и позвонила президенту.
– Алоэ, – говорит президент.
– Каланхоэ, – отвечает ему Зоичка. – Требую, чтобы не осталось во всём мире бездомных, больных, хромых и кривых котиков! Пусть у каждого котика будет свой никчемный и много рыбов. А не то, – говорит, – позвоню в кошичкину полицию и заберут тебя на склад никчемных, будешь лежать там загипнотизированный до мильонного года.
– Тьфуй на тебя, – испугался президент, – ну, пусть будет так!
И даже перестал свои грязные носки кошичкам подсовывать и мешать ахренологическим раскопкам в лотке.
Обрадовалась Зоичка и устроила праздник. Позвала все стописят тыщ двести котиков – ученых, Чеширских, баюнов, матроскиных, и сам Бегемот пожаловал, и аднаногий бездомный котик, и кошичка-говёшичка, и кошичкина полиция в полном составе.
Притащила Зоичка домой огромную ликалепну ёлочку и повесила на неё рыбов, курочков и сосисков разных. А сверху на ёлочку огромный шуршащий пакет напялила. Котики возрадовались, пакет подрали и начали вокруг ёлочки тыгыдык-хороводы водить и хватать рыбов, курочков и сосисков разных вперемешку с дождиком. И стали котики ещё более ликалепные – попом делают сверк-сверк и дождиком вот так шух-шух. А вокруг фейерверки из мухов блестящих — синих, зелёных, золотых — бздык-бздык.
Ай-люли, красивое!
И тогда все-все желания у Зоички сбылись. И стала она кушать всё без исключения и не толстеть. А почему? Потому что надо верить в себя и делать добро нам, котикам.
Ай люли!