— Итак, Мэгги, что имеете сообщить? — инспектор Пуласки свёл к переносице кустистые брови.
— В двенадцать шестнадцать, как раз я вытирала пыль с трюмо, мимо окна пролетел вниз головой интересный молодой человек в костюме от Гуччи, с оранжевым платком в нагрудном кармане. Костюм двубортный, на лацкане не хватает одной пуговицы. Хотя к делу это, видимо, не имеет отношения.
— Думайте, Мэгги, думайте, это важно!
— В двенадцать двадцать семь, я в это время заправляла хозяйскую постель, слышала перестрелку. Судя по звукам, на семнадцатой авеню. Стреляли из двух Кольтов, Беретты и Узи. Всего выпустили шестьдесят девять пуль. Судя по крикам, было двое раненых и, похоже, один убитый.
— Опять не то, Мэгги! Сосредоточьтесь!
— В тринадцать ноль пять, в это время я убирала со стола в гостиной остатки ланча, на соседнем балконе повесился мистер Оуэн. Для самоубийства он выбрал подтяжки фирмы Каббаз-Келли в сиреневую и жёлтую полоску. Мистер Оуэн вчера вечером проигрался в казино, выпил три литра Хеннесси…
— Да вот же она! — вскричал, вылезая из-под кровати, барон Малинеску, победно протягивая в сторону Пуласки запонку с крупным бриллиантом, — Мэгги, какая же ты невнимательная!