В больнице отбой. Травматология отходит ко сну.
В палате темно, лишь тускло желтеет щель под дверью.

– Зубы все почистили? – спросил Фрол.
В темноте завозились, баюкая загипсованные руки и ноги, кто-то из ребят сказал: «Я чистил».
– Я тоже чистил.
– И я.
– А чо?
– А зря, – пугающе прошептал Фрол. – Вам ведь щётки здесь выдали?
– Ну и чо?
– А то. Тут, в морге, жмуров наркош вскрывают, вытягивают из них жилы, сушат, а потом режут на щетинки, из которых лепят зубные щётки.
Кто-то икнул.

– А ещё вы тут желебоны жрёте. И не знаете…
– Чо? – спросили с дрожью.
– Эти мармеладки с жабьей икрой, они в животе оживают, раздуваются, и рёбра растягивают. Рёбра мясо рвут, из боков вылезают. И ты становишься, как йош.
– Бу-э!.. – Кого-то стошнило на пол.

Довольный Фрол откинулся на подушку. Волосы мёртвых шевельнулись под наволочкой – волосы, сбритые с расчленённых наркоманов. Больничные подушки полны кошмарных снов и бреда умирающих психов.