Присесть удалось только к вечеру, когда торговый зал был вымыт. Зухра заварила душистый чай и едва успела достать лепёшку, как в подсобку влетел кладовщик Федька в поисках скотча. Пришлось и его лепёшкой угостить.
— Вот я не понимаю, — с набитым ртом рассуждал Федя. — Почему Юля на кассе уже которую неделю отдувается? Как ни приду — всё её смена, будто и не ходит никогда отдыхать.
Зухра улыбнулась, сверкнув золотыми зубами, и налила ему чаю.
— А я ведь выяснил, — Федя шумно хлебнул кипятка и деловито продолжил. — Студентка она, учится по вечерам. Когда экзамены начнутся, как она с таким графиком совмещать будет? Зачёты сдавать это вам не сосиски отбивать!
Федя счёл свою шутку забавной и хохотнул, поглядывая на оставшиеся лепёшки. Зухра улыбнулась и протянула ему последнюю.
— Так ведь я ещё выведал, что она местная, с матерью живёт. Если бы приезжая, да комнату снимала, тогда понятно почему смены берёт — денег на то больше надо, по себе знаю. А так не пойму, за что её начальство на работе сгноить решило?
Федя махнул рукой, забрал скотч и жуя находу умчался на склад.

Зухра отпила чай и покачала головой:
— Хороший парень, но дурак. Любит его Юля давно, вот и берёт смены в те же дни.