Юлия и Егор, волнуясь, вошли в «красный уголок». Конвой остался за дверями.
– Вы согласны стать его женой? – спросила женщина в скучном сером костюме.
– Да, – сказала Юля и крепко сжала ладонь Егора. На оголенном плече девушки ярко горел зеленый лист.

***
Полтора года назад Егор вступился на улице за незнакомку, которую ударил ее парень, и после этого жизнь успешного инженера резко изменилась. Драчун оказался сыном какого-то начальника, а пострадавшая, пряча глаза, говорила, что никто ее не бил, и Егору просто показалось. Ему дали три года.

Юлия ездила в колонию, когда это было возможно, и писала почти каждый день. Егор уже почти смирился с судьбой, и даже согласился на свадьбу в заключении, хотя ему это было и трудно. У парня были принципы – он не хотел портить жизнь любимой. Но и она не мыслила жизни без него.

За пару месяцев до регистрации Юля сказала, что почти свела татуировку – это была шикарная виноградная лоза, оплетавшая всю левую руку. Остался только один листик на плече. На удалении рисунка настаивал Егор – еще в той, благополучной жизни. Он шутил, что из принципа никогда не поведет под венец девушку с тату. И вообще, татуировки – это китч и бессмыслица.
В этот раз он долго молчал в трубку, а потом сказал: «Не своди, не нужно, прошу».
– Хорошо, – удивленно ответила девушка, но расспрашивать ни о чем не стала.

Теперь они стояли рядом и слушали дежурные слова поздравления. Не так они представляли свою свадьбу…
В помещении, где они оказались после регистрации, было по-казенному чисто. Только ваза с цветами – подарок от романтичных сидельцев – оживляла тоскливый интерьер.
Егор скинул пиджак, который разрешили надеть ради такого случая. На его предплечье темнел контур виноградного листа.
– А как же принципы? – тихо спросила Юля и заплакала.
– Это они и есть…