Резкие порывы ветра гремели жестяным подоконником, бросали в стекло пригоршни холодного дождя и дёргали в разные стороны ветку росшего рядом с больницей клёна, пытаясь сорвать с неё последний листок, который держался изо всех сил.
Влад, или Владислав Николаевич, как уважительно обращались к нему сотрудники его фирмы, ждал в холле больницы, когда ему принесут договор, и вспоминал, что впервые он увидел Валечку весной. Она пришла устраиваться на работу. Тогда его приятно поразили необычайно густые чёрные волосы, ниспадающие мягкими волнами на её плечи. Но решение о приёме он принял, когда заглянул в её глаза — столько тепла и доброты они излучали.
А сейчас эти глаза полны печали. Водитель маршрутки отвлёкся, пересчитывая сдачу — миг… теперь девушке грозит инвалидность. Нужно длительное и дорогое лечение.
Внимательно прочитав договор и сверив сумму, Влад подписал его. Второй экземпляр он, не глядя, открыл сразу на последней странице. Листок оказался немного помятым и чем-то измазанным. Перевернув его, Влад увидел нарисованные детской рукой два треугольника — большой и маленький.
Взявшись за руки, треугольнички шагали к домику, над которым сияло солнце. У маленького головку обрамляли светлые кудряшки, а у большого чёрные волосы ниспадали мягкими волнами.
— Ой, — всплеснула руками медсестра, принёсшая документы, — это её дочка постаралась. Когда только успела, я и не заметила. Сейчас перепечатаю.
— Не надо. Этот экземпляр я оставлю себе.
Медсестра пожала плечами, а Влад, приняв, пожалуй, самое важное в жизни решение, быстро зашагал в палату.
Ветер за окном стих. Крупными хлопьями пошёл снег. Он уже успел облепить ветки, накрыть белой простынёй подоконник, и только мокрый листок уворачивался, стряхивая с себя холодные снежинки.