Многочисленные коридоры Могвардса замерли в ожидании предновогоднего чуда. Оставались считанные минуты до Нового года.
— Хермиона, ты не помнишь куда я свои носки положил? – Барри стоял посреди комнаты в чем мать родила, и щурился, пытаясь выследить вязанных негодников. Ему говорили не покупать изделия из шерсти Сбежавшей Козы, но красный ценник всегда был его слабым местом.
— В ишачьем мешочке смотрел? – Хермиона выглянула из дверного проема, хихикнула, увидев бледную задницу своего приятеля, и указала рукой в дальний угол.
Там стоял огромный серый тюк. Казалось, что он в любое мгновение может треснуть по швам и вывалить на пол свое содержимое.
— Херми, ты забыла у меня в мешке свой делюмибратор! – Барри, сморщив нос, на вытянутой руке держал длинный цилиндрический предмет. Его функционал оставался для парня загадкой.
Хермиона снова выглянула из дверного проема, хихикнула два раза, напомнив Барри, что из этого мешка можно достать только свои вещи. Щёки Блоттера покраснели.
— Это подарок Бамболбора… — попытался оправдаться Барри, но его уже никто не услышал.
Прошло еще несколько минут усердного копошения рукой в бездонном мешке, прежде чем Барри обратил внимание на поблескивающий философский булыжник, которым была прижата пара белоснежных шерстяных носочков. Они пытались выбраться из-под каменного плена, беспомощно болтая пятками.
— Тьфу ты! – хлопнул себя по лбу Барри и наклонился освободить носки.
Именно в этот момент, с улюлюканьем и смехом, в его комнату ввалились друзья, обливаясь пуншем и смородиновым ромом.
Часы пробили полночь. За окном затрещали хлопушки, взмыли ввысь разноцветные фейерверки, все обнимались и поздравляли друг друга.
— Воистину annus novus, друзья! – выкрикнул один из братьев Уизмзли, взмахнув палочкой.