Лу очнулась в темном подвале среди мешков с крупой.

— Где я? — в тусклом свете масляной лампы девушка едва различила опрокинутое на пол блюдо и рассыпанные зерна проса и гороха. Так вот почему так больно ногам. Лу посмотрела на свои босые ноги и вскрикнула:
— Где мои туфли? И что это на мне? – при виде оборванного подола юбки и перепачканного золой фартука у Лу зашевелились корни волос на голове, — И где моя диадема?

Оказалось, что и от чудесной причёски ничего не осталось, одни лохмы.
Лу вскочила и начала искать выход. Пробираясь между огромными мешками крупы она то и дело наступала на что-то мягкое и пищащее.

— Здесь мыши! Аааа, выпустите меня отсюда! – наткнувшись на дубовую дверь, обдирая руки о засовы, кричала Лу.
Наконец, дверь поддалась, девушка выбежала во двор безлюдной усадьбы и тут же упала, споткнувшись об огромную тыкву. Последнее, что она увидела перед тем, как потерять сознание, были густые усы огромной крысы, прикоснувшиеся к её лицу.

Луиза собиралась на новогодний бал. Это был важный вечер, можно сказать, смотрины невест для местного принца. Её отчим, придворный вельможа, уже нашептал молодому человеку о прекрасной девушке в хрустальных туфельках от великого мастера Шарля. Ровно в четыре пополудни Луизе подали выезд: запряжённую шестёркой мышастых лошадей золотую карету с лакеями и усатым кучером, и красавица помчалась на праздник.

Около одной усадьбы, мимо которой шла дорога, путь карете преградила корявая старуха с клюкой. Кучеру пришлось притормозить, чтобы не сбить бедную женщину.

— Ровно в двенадцать! – старуха стукнула клюкой по карете. Вспышка молнии ослепила Луизу и…

— Ах! – Лу открыла глаза. Карета стояла в ночи посреди дороги. Кучер и лакеи дремали. Девушка приподняла шелковый подол платья и вскрикнула:
— А где мои туфельки?