Губки бантиком ныне не в моде – у неё губки уточкой. Для создания мэйк-апа понадобился не один слой штукатурки. Бровки выщипаны, а затем нарисованы. Ресницы едва ли держатся под собственным весом, то и дело тянут веки вниз. Зубы – белоснежные жемчужины. Груди – арбузы, точно есть чем трясти под Бузову. Мода на натуральное ушла – микропластик, распространившийся по океанам, попадает внутрь каждого организма, но у кого-то оседает в определённых органах, и им кажется, что так красивее.
— Чего не пойму – почему Анжелка красавица…
— Ну с этим бы я поспорил. На любителя.
— Я не о том. Анжелка красавица, а дочка словно не в неё пошла. Посмотри: зубы кривые, вся прыщавая. Она точно её ребёнок?
— Так а чей же ещё? Вспомни Анжелку до переезда в Москву, пока она не начала колоть себе всякое в губы. Она же была страшненькая. Хорошая штука – эта пластика. Пара уколов – и вот ты из гусеницы превращаешься в бабочку. Только по наследству эта искусственная красота не передаётся.
— Та вам-то что? Разве кто-то не даёт сделать пластику? Цена вопроса – пара миллионов. Я себя сделала сама! Кто мешает всем вам стать красивыми? Будто о пластике не слышали ни разу! Для кого развешана реклама на каждом углу? Деревенщина! Что с вас взять?
Плюнула под ноги и пошла прочь, упорно делая вид, что не обращает внимания на серость окружающей обстановки.
— А ещё говорят, что столичные культурнее, чем наши деревенские.
— Да какая она столичная! Разве что буква «а» протяжнее стала.
— Я вот что подумал о пластике. Хорошо они это придумали. Было бы такое, чтобы изнутри человека поменять, типа хирургии для души. Сделал укол – и баба изнутри тоже становится красавицей. Говорит вежливо, старших уважает, бедным помогает. Нынешняя пластическая хирургия снаружи делает конфетку, а внутреннюю гниль не убирают.