Марк годами собирал на этом пустыре макет города из мусора: башни из консервных банок, мосты из проволоки, улицы, выложенные битым стеклом. Здесь он был архитектором, королем, богом.
Но пришли бульдозеры.
— Территория под застройку, — сказали люди в желтых касках.
Марк умолял, но тщетно – кому интересны слова бездомного? Когда техника двинулась вперед, он в отчаянии схватил камень и бросил в свой город.
Раздался грохот: камень врезался в центр макета – и вдруг жестяные башни начали расти, проволочные мосты протянулись через реальность, а битое стекло засверкало тысячами огней. Земля дрожала, пока миниатюрный город разворачивался в полную величину, поглощая бульдозеры и рабочих.
Марк растерянно стоял на широком перекрестке. Старые жестяные банки обратились небоскребами, а ржавые гвозди – уличными фонарями. В окнах мелькали силуэты – его город теперь был населен.
На краю новорожденного метрополиса сиротливо лежала пластиковая крышка от чайника – последний фрагмент старого мира. Марк поднял ее, улыбнулся, и добавил к вершине ближайшей башни. Город вздохнул – и продолжил расти.