В приоткрытую дверь кабинета майора Щеглова нерешительно просочился старичок интеллигентной наружности:
– Понимаете, пропала моя невеста Лушенька. У меня отказались принимать заявление! Говорят, Лукерья формально мне никто. Но я вспомнил, что сын моего старинного друга работает в органах. Глебушка, вы мне поможете?
– Яков Семёнович, у вас есть фотография невесты?
– Да, конечно! Мы сделали селфи в моём доме…
Стажёр Володя Нахрапов взглянул на снимок и восхищённо присвистнул: на фоне странной картины рядом с престарелым антикваром стояла светловолосая красавица в скромном сарафанчике.
Глеб Щеглов не менее восхищённо выдохнул:
– «Падший Ангел», Марк Шагал, подлинник. Если не ошибаюсь, тысяча девятьсот сорок восьмой год…
– Сорок седьмой, – поправил антиквар. – Жаль, молодой человек, что вы не пошли по стопам отца!
– Не всем быть искусствоведами, кто-то должен и преступников ловить! Расскажите о невесте.
– Бедная девочка – внебрачная дочь соседа – недавно нашла отца, но тот вскоре скончался. По завещаеию всё имущество отошло вдове. Луше некуда было идти и она осталась в доме прислугой. И ко мне прибегала помочь по хозяйству. Скоро мы поняли, что любим друг друга, я сделал ей предложение…
– Она переехала к вам?
– Луша была против. Она берегла свою невинность до свадьбы.
– У вашей невесты были друзья, родственники?
– Только крëстный. Он приезжал на нашу помолвку, подарил ей дешёвый серебряный браслет с подвеской в виде хрустальных туфелек… От меня она после долгих уговоров приняла в дар сребристый Мерседес.
Майор устало потëр переносицу.
– Нахрапов, завари кофейку. Голова трещит после ночного дежурства.
Стажёр включил чайник и метнулся к сейфу. На дне стального ящика пылилось несколько белых картонных папок, завязанных тряпичными тесëмками. Над ними, подбоченясь, возвышалась большая фаянсовая кружка. На верхней полке пакет с ванильными сухарями дочерчиво прижался к банке растворимого кофе.
Володя положил в кружку Щеглова две ложки кофе, подумал и добавил еще одну. Щеглов, обжигаясь, отхлебнул из кружки с изображением чёрной кошки, выгнувшей спину над надписью: «А теперь – Горбатый!» и блаженно зажмурился.
И тут стажёр Нахрапов решил вставить свои пять копеек в опрос:
– Вы подозреваете в исчезновении невесты мачеху?
– Ох, юноша, я не знаю!
В этот момент в кабинет вошёл сотрудник в штатском и что-то шепнул на ухо майору. Щеглов резко встал.
– Яков Семёнович, возвращайтесь домой! Будем искать вашу невесту.
*
– Убитая – молодая женщина, лет двадцати пяти, смерть наступила в результате удара тупым предметом по затылку, горела она уже мёртвая.
Майор Шеглов внимательно слушал судмедэксперта, рассматривая то, что осталось от сгоревшего Мерседеса.
– И вот ещё, – эксперт протянул следоввтелю пакетик, в котором лежал оплавленный браслет с подвеской в виде малюсенькой хрустальной туфельки. – Был на руке трупа.
– Товарищ майор, выходит, мы нашли пропавшую невесту?
– Входит и выходит… Замечательно выходит, – голосом ослика Иа-Иа произнёс Щеглов. – Погнали, стажёр!
*
– Чем обязана? – Ядвига Мачеховская кокетливо поправила шёлковый халат с золотыми драконами. Под халатом колыхнулась необъятная грудь.
– Здесь проживает Лукерья Павловна Иванова? – Щеглов продемонстрировал вдове своë удостоверение.
– Лушка? Она укатила в своём Мерсе неделю назад и, надеюсь, больше здесь не появится. Поищите ее у жениха-антиквара.
– Ядвига Сигизмундовна, два дня назад в обгоревшем Мерседесе вашей падчерицы был найден труп молодой женщины. Есть основания предполагать, что это Лукерья Иванова.
– Допрыгалась, значит! Шалава!
– Зачем вы так?
– А как назвать девку, от которой постоянно несёт необузданным сексом?
– Вы помните, как пахнет секс? – выпалил Нахрапов.
– Я, юноша, не только помню, могу даже устроить для вас мастер-класс, – знойная вдова огладила свои выдающиеся телеса и хищно облизала губы.
– Н-не надо мастер-класс, – в ужасе попятился Нахрапов.
Щеглов с трудом нацепил на лицо суровое выражение и строго выдал:
– Гражданка Мачеховская, вот ордер на обыск. Понятные, проходите.
Щеглов решительно отстранил оторопевшую вдову и вместе со стажёром и десятком сотрудников полиции приступил к обыску.
Вскоре в гараже обнаружили монтировку со следами крови и прядью светлых волос и маленькую хрустальную туфельку.
– Гражданка Мачеховская, вы задержаны по подозрению в убийстве своей падчерицы.
*
– Яков Семёнович, я с плохими вестями… Ваша невеста погибла…
Антиквар схватился за сердце. Майор подхватил его, усадил на стул и вдруг застыл перед полотном.
– «Ангел» Шагала не оставляет равнодушным, – пролепетал антиквар.
– Яков Семёнович, это – копия. Вам подменили картину!
*
Стажёр Нахрапов подколол несколько листов в папку с делом о пропавшей невесте.
– Товарищ майор, а почему мы объединили дела об убийстве Лукерьи и краже картины в одно?
– Профессиональная чуйка, Володя! Сгоняешь в архив и поднимешь все висяки с похищением Шагала из частных коллекций за последние три года. А я наведу справки о тех, кто частным образом владеет картинами художника. И, да! Не забудь выпустить из-под стражи вдову.
*
– Клим, наш тайный заказчик перевёл деньги за «Ангела»?
– Да! И сделал еще заказ. Картина «Революция». Владелица – древняя маразматичка из Минска.
– Явлюсь к ней в красной косынке, чёрной кожанке и представлюсь праправнучкой…
– Соня, и постарайся в этот раз без «мокрухи»!
– Как скажешь, любимый крëстный!
*
Щеглов отхлебнул остывшего кофе, потëр небритые щëки.
Перед майором высилась стопка нераскрытых дел о похищенных картинах Шагала.
– Просыпайся, стажёр! – майор растолкал спящего на диване Нахрапова. – Мы летим в Минск искать воскресшую Лушку и ее щедрого крëстного.
*
Через неделю Соня и Клим давали показания в кабинете Щеглова.
*
Ядвига раненой тигрицей металась по своей потайной галлерее. Впервые она не получила желаемое.
– Где «Революция»? – орала в неистовстве вдова.
Со стен на истерику хозяйки молча взирали странные полотна гениального Шагала.