— Обычная, — пожимает плечами Макс. – Фраза как фраза. А что тебе не нравится?
— «Наконец-то я выиграл!» — скосив глаза и состроив идиотское лицо, повторяю я. – Ну так же люди не говорят!
Макс кривит губы в задумчивости:
— Звучит, честно говоря, так себе. Но не твоя же роль. Пусть Кирюха переживает.
— Вообще-то я в этой сцене участвую. Роль Кирюхи, а фильм общий. Всё, я звоню Сикорски. Фраза – хуже не придумаешь, в контекст не попадает. Вот прям совсем дурно звучит.
Я тянусь за телефоном. Макс хихикает:
— И что ему скажешь? О, уважаемый лауреат всех мыслимых премий, величайший сценарист и режиссёр современности, у вас тут в сценарии фраза дурацкая? Я и без того с трудом выбил эту работу. Если тебе совет друга не нужен, то послушай меня как агента.
Я прикладываю палец к губам, считая гудки.
— Андрей Семёнович, здравствуйте. У меня тут вопросик возник, фраза одна… да… та самая… серьезно?..
Макс что-то пытается подсказать гримасами, я отмахиваюсь.
— Извините что побеспокоил… спасибо… буду знать…
— И что? – ворчит Макс, — я пошёл объявления проверю? Для рекламы шампуней всегда нужны актёры.
— Он меня в главной роли утвердил. Говорит, что специально эту фразу использовал. Кто обратит внимание – у того главная роль.
— Офигеть, — только и способен сказать Макс.
Лицо моё расплывается в улыбке:
— Наконец-то я выиграл!