Больше всего Максим Павлович любил свои портреты и военные парады. А не любил он, когда его называли диктатором.
– Я законно избранный президент! – обижался он. – Я честно выиграл выборы! Я пришёл к власти, не пролив ни капли крови!
(Последнее было истинной правдой, потому что все соперники Максима Павловича умерли от яда или асфиксии.)
Но одних портретов, парадов и выборов было мало. На самом деле Максим Павлович всегда мечтал выиграть войну. Это было страшновато. В отличие от выборов, тут ведь можно и проиграть.
Пару раз он объявлял войну Британской Империи и, не получив никакого ответа, провозглашал себя победителем. Портреты становились всё шире, парады всё внушительнее, а ордена на кителе всё гуще, но этого было недостаточно. Хотелось выиграть по-настоящему.
Однажды, принимая парад под своим огромным портретом, Максим Павлович так впечатлился мощью армии, что решил-таки напасть на соседнюю крошечную страну Кардарию. Он произнёс прочувствованную речь: Кардария всегда была нам враждебна, кардарийские земли по праву принадлежат нам, кардарийцы погрязли в политических пороках, и вообще, что они себе позволяют!
Войска несокрушимой армии двинулись через границу. Кардарийцы поначалу слегка опешили от такого поворота событий, но, не в пример Британской Империи, отнеслись к угрозе со всей серьёзностью. У них тоже нашлась армия, и вскоре славные войска Максима Павловича уже драпали до самой столицы. В последний момент президент успел забраться в вертолёт на крыше своего дворца и улететь в труднодоступный горный регион.
Сидя в подземном бункере, Максим Павлович сделал правильный вывод из этой истории:
– Нельзя мелочиться, – заключил он. – Надо было снова объявлять войну Британской Империи. Тогда я точно бы выиграл.