Он был настоящим Варежком – варежком с правой руки. Не слишком ладно скроенный, мрачноватый, молчаливый – без нужды лишнего слова не скажет, — вечно лезущий то в краску, то в масло, хватающий занозистые доски и острые железки.
Варежка же обитала на левой руке. Красавица, хоть не супермодель, аккуратненькая, никаких торчащих ниток, и недовольно морщилась, когда приходилось брать банку с краской.
Со временем он задубел от краски, покрылся сквозными ранами в борьбе с гвоздями, и был заброшен в дальний угол.
Она же флиртовала с модными и тщеславными тряпичными перчатками на верхней полке.
Лишь изредка они встречались, но пришло время, и они снова оказались вместе, небрежно брошенные на столе, а внизу ухмылялось мусорное ведро, в ожидании очередной добычи.
Он, как всегда, молчал и хмурился, она истерила и обвиняла его во всех бедах.
Но, как ни странно, оба испытывали облегчение. С самой первой встречи судьба подарила им немало невзгод, но лишила лишь одного – одиночества.