Дождь мягко падал с тёмного неба. Пустая улица блестела в мёртвом свете фонарей, будто кость, вылизанная дворнягой.
Это Днотаун. Здесь не выбегают на звуки выстрелов поглазеть, что случилось.
По стойке растеклась чёрная лужа, в ней белели осколки.
Один из бандитов уже подох. Второй ещё скрёб ногтями по грязному полу, пытаясь ползти. В горле у него тихо булькало.
Я присел рядом с бандитом, поднял его ствол и выстрелил в спящего на полу у стойки Чарли. Пуля вошла в грудь, коп завалился и обмяк. Лёгкая смерть, учитывая, сколько виски он вылакал в моём баре прежде, чем вырубился.
Большим пальцем я пережал сонную артерию грабителя. Вскоре бульканье затихло. Я вложил ствол в скрюченные пальцы ублюдка.
Пушку Чарли я бросил рядом с ним. Вытащил из кармана его брюк деньги, оставив доллар. Зачем комиссару знать, что застреливший двух бандитов коп брал дань с баров в округе? Может быть, семье Чарли даже назначат пенсию.
Стянул перчатки. Пальцы подрагивали. Старею.
Это не высадка в Нормандии…
Я снял трубку и позвонил Большому Эду.
— Оба упакованы. Детали узнаешь из газет. Не забудь про мой кусок.
Снова налил себе кофе и набрал другой номер.
— Полиция? Перестрелка в баре на Пиг-стрит…