Невозможно было разглядеть цвет ее помады. Слишком темно. Силуэт гостьи был «разрезан» лунным светом, проходящим через жалюзи. Она лежала на тахте, держа в одной руке револьвер, а в другой сигарету.
— Какого цвета ваша помада? — он проследил, как губы обхватили папироску.
«Лишь одна женщина предпочтет вкус жженой бумаги мундштуку».
Девушка бросила на него короткий взгляд. Эти глаза испугали его сильнее мертвого друга, лежащего у ее ног.
Гостья надавила каблуком на грудь бедняги и улыбнулась.
— Выпьем? – подавив эмоции, спросил он. — Черный кофе, мисс.
Мужчина принес два напитка. Он знал, она не выстрелит. Пока.
— Джо пригласил меня на это свидание, — он глянул на труп.
— Это было мое письмо.
— Вы умело подделываете почерки.
— А вы тянете время, — она нахмурила брови.
— Вам не нравится напиток цвета наших душ?
Разбив свой кофе, он рванулся к ней и отбросил оружие. Ее губы были так близко, а он смотрел на их след на чашке.
— Как кровь. Я знал.
Ухмылка.
— Я не назову имя.
— Мне нужен был лишь цвет помады, — он провел пальцем по кровавым губам и прошептал, — Ева.
Она потянулась за ножом на лодыжке, но было уже поздно.
Хлопнула дверь.
Смазанные губы вновь окрасились в красный. Цвет ее смерти.