У входа всегда толпился народ, но дверь открывалась лишь отчаявшимся. Никто не знал, как выглядел Привратник. Впрочем, в такой момент это никого не интересовало. Хватало того, что в ответ иногда звучал чей-то голос.
Женщина в годах, с печатью одиночества на лице, некоторое время не решалась заговорить.
– Здесь можно увидеть, что было бы, если?..
– Конечно, – ответил Привратник.
В совершенно пустой комнате возникло окно. За ним женщина увидела себя – молодую, какой была двадцать лет назад. Она стояла на вокзале рядом с мужчиной, которого когда-то любила. Тогда она не решилась уехать с ним.
Картина за окном сменилась.
У них двое детей. Добротный уютный дом. Собака. Летний вечер на веранде. Мужчина, постаревший, но всё ещё смотрящий на неё с прежней нежностью.
Окно исчезло, но перед глазами женщины ещё долго стояло видение – семья, которая у неё могла бы быть.
– Это всё могло произойти?
– Могло, – соврал Привратник.
Женщина заплакала.
– Значит, я сама всё испортила?
Привратник смолчал. На то у него были свои причины.
Она ушла. Следующим вошёл респектабельного вида мужчина. В глазах нездоровый, беспокойный блеск.
Без лишних слов комната преобразилась в типичную кухоньку хрущёвки. За столом сидел мальчик лет десяти – вылитый посетитель в свои юные годы, разве что цвет глаз иной. Он делал уроки, а у плиты возилась миловидная, но чересчур полная женщина. В углу гудел старый холодильник.
– Покажи, что было бы дальше, если б я не ушёл, – потребовал мужчина.
Комната снова вернулась к своим голым стенам, а за окном начали стремительно сменяться картины.
Мальчик вырос. Закончил университет. Женился. На семейной фотографии мужчина увидел самого себя – постаревшего, с седыми висками. Он сидел между сыном и невесткой, держа на руках внучку.
Мужчина не выдержал.
– Останови.
Окно растворилось.
– Я могу вернуться? – спросил он.
– Нет.
На лице посетителя проступили муки сожаления. Но чаяниям Привратника снова не суждено было сбыться – мужчина поборол отчаяние и вышел.
После него была женщина, бросившая ребёнка и всю жизнь убеждавшая себя, что поступила верно. Потом никому не нужный старик. Затем человек, потерявший состояние.
Каждый приходил за одним и тем же. За другим вариантом собственной жизни.
Только Привратник знал: никакого «если бы» не существует. Нет параллельных судеб и других версий человека. Комната лишь отображала собственные терзания людей. Одной она показывала девушку, которая не ушла из дома в тот вечер. Другому – мужчину, который не сел в тот поезд. Кому-то – женщину, которая сказала «да» вместо «нет». Иногда она показывала богатство. Любовь. Детей, которых никогда не было. Иногда простую жизнь, где кто-то, просыпаясь утром, чувствовал себя счастливым. Причём та жизнь, как правило, складывалась лучше ровно настолько, чтобы человек понял: его настоящее – ошибка.
Это ещё больше огорчало посетителя. Но не настолько, как хотелось Привратнику. И вот однажды настал момент, которого он так дожидался.
Молодой человек долго смотрел на вереницу версий самого себя. И все жизни заканчивались одинаково трагично. Но стоило ему решиться самому оборвать её, как комната на миг погрузилась в кромешную тьму.
Свет вернулся, и на лице молодого человека проступила торжествующая ухмылка.
Когда-то сам Привратник вошёл в эту комнату таким же – измученным, потерявшим надежду, готовым избавиться от собственной жизни. Теперь же он был рад принять всё, что посулит ему судьба. Освоившись в чужом теле, он пулей выскочил за дверь.
Как выглядел новый Привратник, никто не знал. Впрочем, никого это не интересовало.
Рассказ цепляет идеей комнаты, которая показывает альтернативные версии жизни — типа «а что, если…», — но реализация местами выглядит сыроватой. Тема «Неправильный этаж» тут, конечно, работает: комната сама по себе — тот самый «неверный этаж», который вроде бы существует, но только в иллюзиях отчаявшихся.
Структура — набор похожих эпизодов с посетителями, которые по очереди заходят, видят чуть лучшую версию своей жизни и грустят. К середине уже начинает казаться, что автор просто переигрывает одну и ту же схему: «вот тебе чуть-чуть счастья, теперь страдай». Кульминация с молодым человеком, который видит одинаково хреновые варианты будущего, вроде бы добавляет новизны, но финал с сменой Привратника выглядит немного натянуто — будто автор спешил закруглить историю.
Язык простой, без изысков, и это, с одной стороны, хорошо (не отвлекает от сути), но с другой — персонажи остаются плоскими, их внутренние конфликты прорисованы пунктиром. Привратник, например, то ли злодей, то ли просто скучающий чувак — его мотивация так и остаётся мутной.
Идея про сожаления и принятие жизни неплоха, но подача местами слишком прямолинейна. Комната, которая «просто отражает внутренние терзания», — это, конечно, философский ход, но выглядит как попытка оправдать отсутствие чёткой логики.
Как бы сделал яЕсли уж писать чистую абстракцию (комната отражения желаний), я бы выворачивал её наизнанку до конца. Ведь такая «комната» есть у каждого — это наше воображение, наша «кукуха», которая рисует альтернативные сценарии.
Можно было бы показать, что вход в эту комнату прост: любой может погрузиться в фантазии о «другой жизни». Но выйти из неё с ачивками способен лишь тот, кто «перезагрузился» внутри — научился отделять иллюзии от реальности, принимать свой путь без бесконечных «если бы».
«Перезагрузка» не даётся просто так: это долгая практика — работа над собой, умение отпускать сожаления, принятие настоящего. Молодой человек, который в итоге «пережил» все трагичные варианты и вышел с ухмылкой, мог бы стать не просто «счастливчиком», а тем, кто годами тренировал устойчивость, учился не тонуть в своих «что, если».