В Кубани и в июле только у бережка вода тёплая. Дальше да глубже холодна: с гор течёт, от ледников. Напротив брода на правом берегу – вышка с казаком, а на левом в зарослях засели абреки. Опытный взгляд скользит по окрестностям, примечая каждую мелочь. Кто кого караулит?
Долго ждут, но часовой ни рукой не шевельнёт, ни головы не воротит. Спит казак! В балагане камышовом спит, а на вышке папаха да бурка, на ружьё нахлобученные. Горцы переглядываются со смехом. Смело переезжают реку. Фыркают, шумно отряхиваются кабардинские кони. Беспечный караульный и носа не кажет, забыв службу. Хищникам того и надо! Привычная дорога – подальше от Линии, вглубь, на север. К сумеркам, отмахав немало вёрст, абреки уже на окраине станицы Темнолесской.
***
– Машутка! – голос парня дрогнул. – Пойдёшь за меня?
Девушка засмеялась, дразнясь:
– Не пойду, Яша! Боюсь, дети конопатые будут!
Ловко увернулась от объятий, побежала в темноту сада, к подругам. Огорошенный парень с минуту стоял столбом. Сообразив, что над ним потешались, вздохнул, поплёлся следом. Он-то и на игрища пришёл, чтобы перемолвиться таким важным словом…
Короткий тихий вскрик. Треск веток – кто-то ломится сквозь молодые яблони. Завизжали девчата, и Яшка рванулся туда, к своей Машутке!
Вокруг замелькали огромные тени – конные! Лошадь толкнула парня грудью, сбила с ног. Яшка отлетел с тропинки в куст смородины. Едва приподнялся – над головой мелькнула-свистнула светлая полоса шашки, и всё для него закончилось.
…истоптанные, сломанные кусты и деревца, лоскуты одежды, два тела в лужах крови – только и нашли казаки, сбежавшиеся с оружием на шум в садах.
***
Сакма – след, оставшийся после конников. Скрыть от преследователей трудно, и абреки редко возвращаются в горы прежним путём. Это Али знал, и не удивился, когда отряд устроил днёвку в заросшей терновником балке. Не подумал возражать, отправляясь приглядывать за конями. Впервые в набеге, он больше всего боялся попасть впросак, опозориться перед старшими.
Горцы отдыхали. Сухой сыр, толокно, вода из родника – достаточно, чтобы спокойно дождаться ночи. Кто спал, кто беседовал. Посматривали на семерых пленниц, прикидывая цену. И не слыша слов, Али догадывался: кого продать туркам, а за кого лучше взять выкуп… как делить добычу… надо ли разъехаться до переправы…
Машутка не плакала. Тело ломило от скачки, связанные руки затекли, саднили царапины. Но разве эта боль сравнится с тем, что ждёт её в плену! Даже если когда-нибудь выкупят, что из того? Она помнила, как в станицу вернулась женщина с ребёнком, прижитым от похитителя. И как на неё смотрели казачки… Всё что угодно, только не это!
Всю ночь абреки осторожно пробирались степью, далеко обходя кордоны. Под утро вышли к самой Кубани. Кабаньими тропами просочились в заросшую камышом пойму. Нащупали броды.
На своём берегу горцы оживились. Развели костёр, развязали мокрых, озябших девушек. Громко смеялись, похлопывали, щипали… И только одна смотрела на похитителей без слёз.
Машутка, улыбаясь, глядела прямо в глаза молоденького горца с едва чернеющим пушком на щеках. Али залился краской, потупил взгляд. Старшие гортанно залопотали, наблюдая, как странная девчонка, легко ступая, подошла к новичку. Под общий смех опустила руки на его плечи, притянула к себе…
Оттолкнула, выдернув кинжал! Прянула в сторону, ударила стоящего на пути, прыгнула в воду…
Выстрел!
Горцы быстро уехали, увозя убитого и пленниц; Али задержался. Стоял без мысли, без чувства – смотрел на Кубань. Её волны становились всё краснее и краснее… Наверное, от разгоравшегося рассвета.
Сильная по моему читательскому восприятию работа. Казалось бы, сюжет не нов. Все фрагменты мы видели в каких-то фильмах, читали, слышали… Но автору удалось так мастерски сплести воедино приевшиеся моменты: заснувшего караульного, захваченных врасплох девушек, момент с обманным объятием и выхваченным кинжалом, что картинка встает перед глазами яркая, живая. Чувствуется и напряжение кульминационного момента, и расслабленная атмосфера гуляния, и отчаяние пленницы… Хороший язык, искусно выписанные образы оставляют чувство приятного послевкусия после прочтения. А финал просто потрясающий по своей эмоциональности!
Я толком картинки не увидела, как то спутано написано. И конец не поняла, Машутку убили?
[Оттолкнула, выдернув кинжал! Прянула в сторону, ударила стоящего на пути, прыгнула в воду…
Выстрел!]
Думаете абреки промахнулись?
Жаль Машутку
Если с восклицательными знаками, то точно не промахнулись.
И нет описания, как раненная Машутка геройски переплывает реку.
Однозначно!
Чапай утонул, а Машутка выплыла!
Ну да. А когда доплыла до противоположного берега (у неё там ружьецо было припрятано) как следует постреляла этих абреков.
Несомненное достоинство текста — в его многогранности и сюжетной обильности. Кажется, что автор расширил рамки условного максимума. Влияние и мотивы русской классики тоже сочту за плюс
Все же колеблюсь с оценкой, поскольку «любимый маршрут» в данном контексте, скорее, трагический или авантюрный и, кажется, переменный, не постоянный.
Но работа эффектная, серьезная. ..так что, пожалуй, топ
Рассказ произвёл впечатление своей цельностью. Нет ощущения, что автор пытается одновременно рассказать несколько историй или продемонстрировать все удачные идеи сразу. Всё подчинено одной задаче.
Хочется отметить ощущение исторической достоверности. Термины, детали быта, описание линии, бродов, сакмы, организации набега выглядят естественно и не воспринимаются как сведения, специально вставленные ради демонстрации знаний.
Тема конкурса раскрыта удачно. Любимый маршрут здесь — это привычный путь абреков через Кубань на казачьи земли. Они прекрасно знают броды, обходные дороги, способы скрыться от преследования. Этот маршрут становится частью их жизни и ремесла, а для казаков — постоянная угроза. Один и тот же путь приобретает разный смысл в зависимости от того, по какую сторону реки находится человек.
Добротная композиция. Первая сцена с часовым она делает возможным весь дальнейший сюжет.
Удачно получились главные герои. Машутка не выглядит беспомощной жертвой. В решающий момент она принимает решение и действует. При этом автор не превращает её в героиню плакатного типа. Её характер раскрывается через поступок.
Не менее интересен Али. Он не выглядит злодеем — ещё не успел ожесточиться.
Благодаря этому рассказ не сводится к противопоставлению «хороших» и «плохих». Автор показывает людей, оказавшихся по разные стороны жестокого исторического конфликта.
История набегов на казачьи поселения Кубани и ответного противостояния трагична. Однако мне не показалось, что автор не разжигает неприязнь к какому-либо народу. Скорее он старается показать суровую историческую реальность такой, какой она была, не забывая, что и по другую сторону были живые люди со своими судьбами.
С другой стороны, при всей исторической достоверности и добротности рассказа у меня осталось странное трудно формулируемое ощущение. Рассказ напоминает хорошо написанную историческую иллюстрацию. Всё выглядит убедительно: казаки, абреки, Кубань, набеги, пленницы. Но возникает чувство, что эту картину я уже много раз видел — в учебниках, исторических очерках, старых повестях. Невольно вспоминаются строки Лермонтова: «Злой чечен ползет на берег…» В его время подобные образы были частью живой современности и звучали остро. Сегодня — часть культурной памяти. Поэтому, читая рассказ, я не столько открываю что-то новое, сколько узнаю знакомую историческую сцену.
Наверное, поэтому не хватило нового взгляда на исторический факт. Рассказ добросовестно иллюстрирует тему конкурса — «Любимый маршрут», — и делает это качественно. Но после прочтения не возникает ощущения, что я увидел историю или её участников с неожиданной стороны. Всё написано профессионально и убедительно, однако внутри остаётся чувство, что это скорее искуссно выполненная историческая реконструкция, чем произведение, открывающее читателю что-то новое о человеческой природе.
Зацепили начало и конец. Своей естественностью, что ли… Их видишь и чувствуешь. Есть такое свойство у талантливо написанных произведений — в какой-то момент перестаёшь видеть буквы и начинаешь жить в рассказе. Вот тут тоже такое есть.
Удачны и интересны смены фокала
Понравилось, что автор почти не объясняет. Он показывает. Очень кинематографический способ повествования. Любимый маршрут получился мрачный и горе сеющий
Шикарно! Написано почти что идеально. Разве что финал не очень убедительный. Вот так прям девчонка выхватил кинжал и ушла от банды опытных абреков, которые таких девчонок тысячу перетаскали? Не верится. Тем не менее, финал эффектный. Да и весь текст — эффектный. Лаконичный, ёмкий язык, но при этом — не сухой. Накал страстей удалось почувствовать, и сколько персонажей введено в одну историю, и все — объёмные, выпуклые. Классная работа.
Почему ушла? Куда ушла? За чем ушла? «Выстрел!
… Стоял без мысли, без чувства – смотрел на Кубань. Её волны становились всё краснее и краснее…» — как бэ намякивает
Представилось, как сидит старый казак у костра, курит трубку и рассказывает эту историю/местную легенду.
Понравилось начало — про часового.
Поскольку задана тема «любимый маршрут», постольку вынужден соответствовать при разборе, уделяя особое внимание аспекту географии… с культурой.
В данном случае эпитет «любимый» несколько размыт. Является ли он – по задумке Автора – синонимом термину «излюбленный» применительно к маршруту набега? Или здесь намёк на пару оборванных романтических линий (что вряд ли)? А, может, попросту описывает собственные ощущения создателя сего текста? В любом случае, с «маршрутом» здесь более понятно.
Во-первых, географическо-исторический маршрут. Насколько можно понять, здесь расписан путь набега закубанских разбойников одного из адыгских племён, как до, так и после места преступления. Река, степь, селитебный ландшафт – все географические и исторические детали вопросов не вызывают.
Во-вторых, имеется «психологический маршрут», и даже не один. Здесь Читатель может проследить и становление абрека (от заучено-восторженных ожиданий неофита до первой рефлексии), и эволюцию чувств девушки (от полудетских забав до трагического финала). Собственно, внешнюю структуру происходящего мы можем сравнить с «Черкесской песней» Пушкина – сюжетных совпадений хватает. Но цитату приведу из Лермонтова:
Тебе, Кавказ – суровый царь земли, –
Я снова посвящаю стих небрежный:
Как сына ты его благослови
И осени вершиной белоснежной!
От ранних лет кипит в моей крови
Твой жар и бурь твоих порыв мятежный;
На севере, в стране тебе чужой,
Я сердцем твой, – всегда и всюду твой!..
Сдержанно о самом себе? ))
Опять попытка впихнуть роман в три тысячи знаков. Под конец этих самых знаков начинает сильно не хватать, и появляются предложения вроде
(Кстати, на многочисленных многоточиях легко можно было сэкономить).
Эмоции добавляются в текст при помощи восклицательных знаков. Отличная придумка!
Кстати, а по какому из жанров проходит этот рассказ? Фентези или реализм? Сдаётся, что фентези.
Чей тут любимый маршрут? Абреков?
Экранизировать, конечно, это можно. Выйдет интереснее, чем «Табор уходит в небо».
Здравствуй, уважаемый Автор!
Историческая реконструкция… Моя слабость. Атмосферно, интересно, ярко.
Думаю, что написано Бароном.Возьму в свой ТОП (вторым).Желаю успехов в творчестве и новых побед!
Ладная и гладкая географическая стилизация. Но я искренно не понимаю таких приёмов на конкурсе. Хорошая ведь история! Интресно написано, наглядно, выразительно. Но, черт возьми, лично для меня — на иностранном языке. Я с уважением к такому выбору авторов. Тем более, когда ладно и гладко. Это по моей эстетике, но не по моему вкусу.
Очень достойный рассказ: умно сконструирован, внятно изложен; отличный текст без длиннот, банальностей и соплей. Здесь Бриджи пришлись как раз по размеру — Шорты были бы тесноваты. Спасибо, автор, порадовали.
Уважаемый автор, прочёл ваш рассказ. Название рассказа, по моему скромному мнению, не подходящее. Горцы-абреки представлены в рассказе этакими суперменами, а казаки полными лопухами ( один только эпизод переправы прямо на виду сторожевой вышки (других мест, что ли, не было? Кубань такая коротенькая речушка) чего только стоит?), что неправда как про первых, так и по вторых. Рассказ вызывает массу вопросов «Почему?» Навроде: «Почему казаки живут так далеко от речных берегов?» «Почему не заметили горцев, когда они перемещались по топографически гладкой, как стол, степи» «Чьё второе тело «в лужах крови», кроме Яшкиного, нашли казаки?» и т.д. и т.п. Хоть за девушку я спокоен. Судя по тому, что события происходят в конце 18-го века вряд ли в неё попали из того допотопного, да ещё нечищенного ружья тех времён.
Али слишком сентиментален для абрека.
Тем не менее, удачи автору в конкурсе.
Кому нужны пояснения — тут https://litbes.com/volnaya-kuban/