Сердце колотилось как бешеное, пока Женя истерично искала ключи в сумке. После того как лифт буквально на секунду встал, она уже не могла спокойно оставаться в подъезде. Нащупав связку, она торопливо вставила ключ в скважину и шмыгнула в квартиру. В нос ударил приятный запах жареной картошки.
Женя сняла пальто и сразу прошла на кухню. Раковина была пустой и чистой, а на плите стояла сковорода с ужином. Проморгавшись, Женя поставила на стол сумку и крикнула:
— Ваня, иди-ка сюда!
— Привет, мам.
Женя подскочила от неожиданности и уставилась на сына. Обычно его приходилось звать раз по пять.
— Посуду помыл?
— Ну да, ты же просила.
Женя подавила в себе желание напомнить, как обычно он выполнял её просьбы.
— Спасибо, сынок.
— Ты, наверное, голодная. Я картошки пожарил.
— Ого, — только и смогла сказать она.
— Ладно, ешь, а мне ещё русский дописать надо.
***
Женя медленно пережёвывала ещё тёплую картошку и всё думала, как это всё не похоже на её сына.
Раньше она не замечала, что претензии учителей производили на него хоть какое-то впечатление, но, видимо, в этот раз всё было куда серьёзнее. Кусок в горло не лез, хотя картошка была очень недурна.
Неприятный разговор откладывать было некуда, так что Женя пошла в комнату сына.
— Вань… Ты что, убрался?
В комнате царил идеальный порядок: ни разбросанных повсюду вещей, ни пыли… Взгляд зацепился за карандаши — идеально подточенные, все как один. Женя посмотрела на сына, и вдруг тревога, которая никак не отпускала, обрушилась на неё девятым валом.
— Что с тобой?
Её собственный голос показался ей чужим. Ванины губы расползлись в неестественной улыбке.
— Я теперь твой Ваня.
Женя вся похолодела. Она захлопнула дверь и кинулась в коридор. Слыша за спиной чужой голос сына, спотыкаясь, она добежала до двери и опрокинула вешалку, чтобы замедлить существо, которое изображало её Ваню. Ей казалось, что секунды тянутся вечность, пока она пыталась открыть трясущимися руками замок. Наконец ей удалось выбежать в подъезд. Она долбила по кнопке лифта, пока двери не разъехались, и, залетев в кабину, вжалась в дальнюю стену. Будто сквозь толщу воды она слышала, как существо билось о двери лифта и кричало:
— Мне тоже нужна мать! Мне нужна мать!
Его голос из детского тонкого тембра постепенно перешёл в какой-то нечеловеческий скрежет.
Лифт резко тряхнуло, свет мигнул, а Женя, заорав что было сил, зажала уши. Ещё несколько минут она просидела в углу, сжавшись в трясущийся комок. Всё вокруг стихло. Она поднялась на ноги и нажала на кнопку. Двери со скрипом разъехались. На ватных ногах Женя подошла к квартире и трясущимися пальцами повернула ключ. Посреди прихожей лежали наспех снятые кеды, а возле двери стоял пакет с мусором, который она просила вынести. Еле дыша, она прокралась к комнате сына — оттуда доносилась музыка. Собрав всю волю в кулак, она распахнула дверь.
— Мам, стучать научись, — резко выплюнул Ваня и, уставившись на взъерошенную мать, добавил: — Ты чё такая?
Женя упала на колени перед кроватью, на которой он сидел, и притянула его голову ближе к себе.
— Родной мой, Ванечка, — приговаривала она, беспорядочно осыпая сына поцелуями.
— Да вынесу я твой мусор, чего на колени-то падать? — испуганно ляпнул он первое, что пришло в голову.
Женя всхлипнула и, зажмурившись, мелко закивала.
— А ты чего так долго-то?
— Этажом ошиблась, представляешь? — снова всхлипнула Женя и крепко прижала к себе сына.
Вот это офигительный рассказ. Не надо ничего разбирать или додумывать. Все пояснено и написано в тексте рассказа и добавить к этому нечего. Высший балл!
Иронично, по теме конкурса, юмор который встроен в сюжет, а не вымучивается с помощью тупых шуток. Одним словом, я в восторге.