Ночью порыв ветра раскинул портьеры, и в комнату заглянула полная луна. Тени, царящие в спальне, неохотно расползлись по углам, а в лунном свете возник абрис ребенка. Словно сотканная из миллиона серебряных нитей, девочка танцевала под перезвон часов на каминной полке. Затем она остановилась, подошла к кровати спящей и, приподняв полог, присела у изголовья.

Адель, почувствовав чужое присутствие, проснулась и резко села.
— Эстер! — воскликнула она в ужасе.
Это была не первая их встреча после смерти девочки. Но измученное сердце няни все так же забилось в груди. Страх и чувство вины по-прежнему грызли ее, несмотря на прошедшие годы. Однако благосклонность госпожи заставили Адель остаться в замке.

Много лет назад хозяйская дочь — пятилетняя Эстер, играла с молоденькой няней в лабиринте парка, там, где самшитовые кусты сцепившись побегами, образовали непроницаемую стену. Однажды ребенок бесследно исчез в одном из поворотов. Девочку безуспешно искали несколько месяцев по всей округе, не обнаружив останков.

С тех пор, в полнолуние Эстер приходила к няне.
— Пошли играть, Адель! Мне так одиноко там!
— Нет, дитя, прошу, уходи, — слезно просила няня.
Тогда лицо девочки искажала злоба. Взмах руки и острые коготки оставляли на постаревшем лице Адели кровавые борозды.
— Идем! Ты не можешь бросить меня! — исступленно бормотал призрак, нанося увечье.

Утром, подавая господам завтрак, Адель ловила на себе их взгляды.
— Прекрати истязать себя. Мою дочь этим не вернешь, — мрачно заметил хозяин.

Однажды, когда умерла госпожа, ему надоело видеть муки старой няни:
— Уходи. Я более не нуждаюсь в тебе.

«Я так устала, дитя. А знаешь, я пойду с тобой и мы будем играть вечно!» — решила Адель тем же вечером, вглядываясь в полную луну, величественно восходящую над парком.