В холле фамильного замка Одли было шумно, весело и пьяно. К концу ужина все сорвали скорбные маски. Старый слуга расставлял бокалы с финальным коктейлем. Перед очередным гостем он споткнулся, и на скатерти расплылось багровое пятно.
— Осторожней, осёл! — взвизгнула блондинка и, игнорируя слугу, обратилась к соседу: — Этот лакей был дряхл ещё до моего рождения.
— Ничего, — ответил юноша, — замок станет моим, и беззубый пёс получит пинок под зад.
Слуга, словно не слыша их, выставил последний фужер. Перед пустым креслом усопшего патриарха семьи.
— Почему мы пьём это пойло? — возмутился мужчина, сидящий напротив.
— Карл, отдадим прощальную дань папашке, — возразила блондинка. — Ты же знаешь, он торчал с «Кровавой Луны». А потом глуши всё, что угодно.
Карл, морщась, выпил последним и встал из-за стола.
— Я — спать. Завтра тяжёлый день. С утра налетят эти трутни, адвокаты.
Нетвёрдой походкой он пошёл к выходу. На полпути замер, захрипел. Руки потянулись к горлу, ногти вспороли кожу.
У стола закричала блондинка. Но крик оборвался натужным кашлем…
Вскоре всё было кончено. Слуга обвёл взглядом бездыханные тела членов богатейшего семейства Одли.
Из стены появилась бесплотная тень. Призрак оскалился и прошелестел:
— Браво, Джеймс. Приказ исполнен виртуозно. Никто из них недостоин наследства.
Он подплыл к столу и провёл пальцами сквозь сосуд с «Кровавой Луной».
— Вот по чему я скучаю больше всего… Что ж, прощай! В аду меня заждались. Да и место получше надо занять. Пока родственнички не набежали.
Слуга горестно посмотрел на своего господина и единственного друга. И позволил себе первую в жизни вольность, только когда тот исчез. Он осушил до дна хозяйский бокал, утёр губы, прошептал:
— И правда, божественный напиток!
В замке воцарилась гробовая тишина.