Посреди старого кладбища лежало тело. Впрочем, признаки жизни свидетельствовали, что его обладатель рано оказался в этом неподходящем для ночного моциона месте.
— Астроном недоделанный, — открывая глаза, подумал Лёха. Голова гудела, словно в ней забили все колокола пражского собора Витта.
— Шатал я эти стихи! – кряхтя, шипел Алексей, прикладывая руку к голове. Липкая, пахнущая железом субстанция не оставляла других вариантов.
Тремя неделями ранее его жена нашла в архивах рукопись, суть которой была в том, что есть ритуал, который позволит зачать ребёнка. Десять лет брака этого не сделали, как и несколько безуспешных попыток ЭКО.
В ночь Кровавой Луны
Льва найдите в Саду,
Причины коль ваши грустны,
Дайте зверю еду.
Пригодился истфак обоих, поиски в итоге привели к могиле Иегуды Лёва бен Бецалеля, отца-создателя знаменитого Голема.
В два ночи Лёха уже был на месте. Надгробие уютно разместилось под кронами деревьев, неспроста это место называли Садом мёртвых. Каменный лев свысока смотрел на незваного гостя.
Порезав ладонь, Алексей приложил её к ладони на другой стороне надгробия. Резко усилился ветер, в голове потемнело.
— Вот говорил же Катьке, трата времени и денег, — бормотал Лёха, вставая на колени и оглядываясь. Рядом лежала здоровенная ветка.
— Тьфу, наверное, ветер сломал и меня приложил. А я уже на Голема подумал, в этом городе всякой чертовщины ожидать можно.
Посидев ещё полчаса, прислонившись затылком к холодному камню надгробия, Алексей кое-как вытер кровь и поплёлся в гостиницу.
— Прости, зая, всё это сразу было плохой затеей! – входя в номер, он понурил голову.
— Ничего не зря, милый, — раздался счастливый голос Кати. Полы её халата не скрывали округлости живота, которой вчера, Алексей мог поклясться, не было!
— Мы назовём его Лев!