Аасах впервые попал в цитадель своих предков. Глядя на величественность главной залы, устремленной ввысь, он испытывал чувство гордости. Высокие статуи-колонны были выстроены в два ряда. Их грозно поднятые длинные мечи, формировали каркас свода, соединяясь на едва различимой высоте. Сквозь вытянутые стрельчатые окна, свет кровавой Луны падал прямо в центр залы на постамент с каменной чашей.
Время посвящения пришло. Раздался звук рога и из темноты вышли служители культа в красных одеяниях, запели заунывную песнь предков. Главный жрец приблизился к чаше, с пафосом наполнил ее кровью из специального сосуда и воззвал к Аасаху приблизиться.
После обряда он будет совершеннолетним вампиром и получит право пить настоящую кровь. Ему едва исполнилось триста лет, но он уже удостоился этой чести, ведь их рода так мало осталось.
Молодой вампир с радостным трепетом подошел к постаменту и под гул протяжных голосов осушил каменную чашу до дна. Лучи лунного света сфокусировались на юноше и его белое одеяние окрасилось в красный.
– Один из нас! – произнес главный жрец.
– Один из нас! – хором ответили его помощники.
– Один из вас! – сказал юноша, пошатнулся и упал.
Все нервно ахнули. Главный подошел к телу, внимательно осмотрел и громко с сожалением объявил:
– Он не выдержал – летальный исход.
Несчастный старик сбросил с себя мантию и поплелся к выходу сокрушаясь себе под нос:
– Я же предупреждал, я же говорил, молодой еще, нельзя. Сказано что в пятьсот лет посвящение, значит в пятьсот. Но этот Гаан разве слушает? Мало ему вампиров? Перебьет оставшихся только. Нужно это прекращать. Гаан сильный лидер, но разума у него нет. Решено! За этого юношу я поставлю вопрос о недоверии. Грызня, конечно, начнется. А что делать? Так он еще больше беды натворит.