Офис минус тысяча девятнадцатого этажа планеты Татуин озарился вспышками светового меча. Тёмный Лорд Дарт Фарт крушил всё вокруг:
– Как они могли? Как посмели вызвать меня? Как я всё успею?
— Мой лорд, – планетарное притяжение склоняло голову и груди преданной леди Гади, – а еще повстанцы Барсума требуют козинаки и спайса. Говорят, для разведения кур.
– Ну так дайте им! С Арракиса много завезли. – Дарт Фарт с досады пнул свой черный мотошлем. – Не кур они развели, а демократию.
– Простите, не демократию, а радикальный коммунизм.
– Ыыы! – по-земному застонал Тёмный лорд – со стола взметнулся вихрь правительственных бумаг. – Ты это видела? Сверху требуют, чтобы я сделал всеобщий армагеддец!
– Но у вас же отпуск, мой лорд…
– Вот именно! Я хочу купаться в небесно-голубых водах Пандоры и пить смузевый фреш, массаракш его бармена за ногу!
Внимание задыхающегося от несправедливости Дарта Фарта переключилось от проблем галактических на свои собственные. Он в изнеможении упал на трон некромонгеров:
– Я же Лорд. Тёмный звёздный лорд, космический пират, адепт злой стороны Силы.
Леди Гадя присела рядом и притянула его к своей груди:
– Конечно – Лорд. Самый главный и самый непобедимый во всей Вселенной.
– А что они тогда?
– Они все плохие и кю, а ты – хороший.
И пока её руки успокаивали Дарта, как в детстве, в тёмной материи из ничего зарождался глобальный план.
Утром следующего дня все провидцы, шаманы, знахари, предсказатели, жрецы, оракулы, ясновидящие, волхвы и прочие чернокнижники майя всех галактик получили чудесное откровение о дате Великого межпланетарного армагеддеца – последней субботе августа.
И только Дарт Фарт и леди Гадя знали, что всё это ненадолго, потому что антагонистам тоже хочется есть печеньки и черешню, нежась на золотистых пляжах Пандоры.