К озеру мы шли по гравийной дороге через деревню, раскинувшуюся на небольшой возвышенности между болотцами. Булатовщина. Говорят, в этих местах была дворянская усадьба. Но где именно, теперь никто не скажет. Революция, Гражданская, Великая Отечественная… До неузнаваемости изменился ландшафт. Может быть, вон те несколько старых лип, выстроившиеся в ряд, были когда-то усадебной аллеей? На минуту представилась картина в стиле Венецианова — крестьянки, идущие с поля, на скотном дворе хрюканье поросят, а у колодца ватага ребятишек. Но ничего подобного сегодня не увидеть — в деревне тишина. Местных, может дворов пять осталось, остальные «дачники». Ни коров тебе, ни кур…
За деревней поле, заросшее луговыми травами.
— Тут до перестройки аэродром был, — говорит мой сопровождающий. — Кукурузники поля опыляли.
Высоко в небе застыло июльское солнце — непривычное для северо-запада пекло. В ушах звон кузнечиков и одинокая песня жаворонка в небе.
— Ну что ж, — улыбаюсь, — зато, наверно, экология хорошая.
— Угу, увидишь ещё.
Вышли на объездную дорогу. Что это? По обочинам лес чудный. Выше человеческого роста зонтики борщевика. А за ними проглядываются развалины кирпичных построек.
— А это наш бывший производственный комплекс — комбайны на весь Гдовский район ремонтировали, полгорода здесь работали… Вот тоже «перестроили»…
Дорога уводила вдаль, за былинный Гдов. Лес из ядовитых «зубов дракона» все не кончался. Крепко вцепился в заброшенную землю. Вдруг, за поворотом, словно солнце ослепило глаза — пшеничное поле. Ровные полосы высокой золотой пшеницы.
— А это наш местный фермер хозяйство обустроил. Есть ещё на земле русской богатыри!
— Значит, и битва за святую Русь ещё не окончена!
— Вот только нынче у нас своё Ледовое побоище…