— Бу!
Из-за двери выскочил замороженный цыпленок. За ним показалась державшая его рука, потом весь Ян.
— Не стлашно.
— Тогда пойду монстра «постлашнее» поищу – темноволосый подросток исчез за дверью.
— Мама велит делжать голову в холоде. Чтобы плоблем не было, — потопала за братом Олечка.
— Это цыпу надо держать в холоде. Голова просто должна быть холодной. Бу! Он на нас смотрит. – Ян раздвинул тушке веки. В окно кухни весело светило солнышко.
Бу, заточенный в теле курицы, был обречён скитаться из одной несушки в другую. Но его дважды призвали. Открыли замерзшие глаза и впустили свет. Жизнь болью ворвалась в тело. А с жизнью пришел Голод.
Клевок за клевком в голову, шею, глаза, снова и снова. Ян схватил сестру на руки, бросился прочь. Олечка вырывалась, обезумев от боли и ужаса. В коридоре Ян поскользнулся на выклеванном глазе сестры, упал виском на угол скамейки. Ее поставили вчера, чтобы детям обуваться удобнее было. Хлынувшая кровь ненадолго отвлекла Бу от девочки.
«Наконец-то горячая плоть. Я свободен.»
Войдя в забрызганную кровью, мозгом и раздробленными костями квартиру, приехавший на вызов участковый потерял сознание.
Маньяка до сих пор ищут.
«Я снова голоден…»