Дверь зло взвизгнула и распахнулась. Шеф! Чёрт принёс его в Новогоднюю ночь! Сидел бы дома, пил шампанское. Так нет же – припёрся с проверкой.
На разом ослабевших ногах Коля поднялся из-за стола.
— С Новым годом, Пал Палыч. Докладываю: оборудование работает в штатном режиме.
— Как фамилия? – сдвинул брови шеф.
— К-крибс.
— Крибс-Крабс. Что за бардак ты здесь развёл? – он ткнул обвиняющим пальцем в стол, заваленный сердечками: розовыми и красными, бумажными, бархатными, стеклянными. — Откуда это?
— Вот, — Коля бережно погладил обложку книги — «Фокусы для чайников».
— Хочешь сказать, ты всё это нафокусничал?
— Ну… Да.
— Покажи!
Пал Палыч подсел к столу и выжидательно уставился на Колю.
— Дайте какую-нибудь вещь.
Шеф пошарил по карманам и достал тысячную купюру.
— Что вы хотите получить взамен?
— Не знаю. Может, часы. Или зажигалку.
Коля накрыл купюру клетчатым носовым платком, сделал пасс руками и торжественно произнёс: «Крибс-Крабс». Когда он сдёрнул платок, на столе лежало пухлое шоколадное сердце граммов на триста.
— У меня почему-то только сердечки выходят, — пожаловался он.
— Влюблён что ли? – понимающе прищурился шеф.
Коля густо покраснел и кивнул головой.
— Оля там одна. А я здесь. Дежурю.
— Дело прежде всего, — Пал Палыч поднял вверх указательный палец. – Ладно, верни тысячную, и я пойду.
— Не могу. Чудеса не совершаются назад.
— Чудеса? Это же был фокус!
— «Каждому даётся по вере его», — процитировал классика Коля и шмыгнул носом.
— Тогда преврати шоколад обратно в деньги.
Коля накрыл шоколадное сердце платком и сказал «Крибс-Крабс». Сердце стало рубиновым и засветилось.
— Вот что, Крабс, — обречённо вздохнул шеф, — иди-ка ты… к своей Оле! До Нового года сорок пять минут. Если возьмёшь такси, успеешь.
— А как же дежурство?
— Я подежурю. Только книгу оставь.