Хорошая у меня профессия: видеть насквозь людей. С кем бы ни встретился, просвечиваю проницательностью до самых печёнок. По долгу службы.
Вот и теперь, только увидав соседа по купе, сразу «раскусил»: командировочный. Слегка помятая шляпа, ношеный костюм, толстые линзы очков. На коленях — кожаный портфель с блестящим латунным замком. Едва ли едет наладчиком на завод, скорее проверяющий, этакая бухгалтерская крыса.
– С инспекцией, на производство? – осведомился я.
– Нет. Прямо тут работаю, – неохотно ответил попутчик, будто и вправду был оторван от важного занятия.
– И чем же, позвольте спросить, озабочены?
– Так, исследую будущее, – скучная обыденность интонации не вязалась со странностью ответа.
«Прогнозирует срок работы оборудования? Оценивает степень износа? Или аналитик по цифрам: дебет-кредит, прибыль-небыль?» — вспыхнула мысль, а вслух сказал не без едкости:
– Предсказываете? Гадаете?
Хороший приём — закинуть крючок обиды. Расхожий образ гадалки, обременённой серьгами и кольцами, никак не вязался с его тусклым видом.
– Не гадаю и не угадываю. Вижу напрямую, как есть.
– Ага, предречёте что-нибудь, а там уже оно сбывается.
– Нет, исследую абсолютно несбыточное. Всё сбывшееся — прошлое, а мне поручено именно будущее.
– И как же вы отсель путешествуете туда?
– Никак. Для тех, кто оказался бы в будущем, оно стало бы настоящим. Будущего для нас, живущих в этом моменте, нет. Но исследовать его отсюда вполне возможно.
Попутчик щёлкнул замком портфеля. Чертовщина! Померещилось, будто и сам исследователь исчезнет с лёгким щелчком. Но нет, он просто вышел, мягко задвинув дверь купе.
И тут подумалось: как же я опростоволосился! О ком писать отчёт? Ни имени, ни фамилии не узнал. А ведь какое аполитичное он сделал заявление: «Будущего у нас нет»!