Утро не задалось. Марк не успел вовремя поднять джезву, кофе выплеснулся с ехидным шипением и растёкся по плите. Варить новую порцию было некогда.
«Фиаско имеет коричневый цвет и запах подгоревшего кофе», – подумал Марк, выходя из дома.
Его встретило небо, скрытое под ветошью облаков, норовившее прилечь на сутулые крыши пятиэтажек. Хилые берёзки дрожали в утреннем ознобе. Бездомный чёрный кот прошмыгнул перед ногами.
– Брысь! – крикнул Марк, понимая: неприятностей не избежать.
**
У метро Марк купил букет ромашек для редактора Киры. Хорошенькая коллега давно обосновалась в его снах.
Среди торгующих сидела девушка в зелёном берете. На ящике перед ней стоял десяток одноразовых стаканчиков. Из каждого торчал зелёный листочек. Листья были круглые, толстенькие, бархатно-пушистые.
«Вот так выглядят беретики лесных фей», – подумал Марк, спускаясь в метро.
**
Домой Марк возвращался совершенно раздавленный.
Кира не приняла его букет.
А на планерке они со спецкором Жорой объявили о своей помолвке, и Кира счастливо улыбалась, пряча лицо в огромном букете роз. Апофеозом несчастий стало увольнение. Главный редактор обосновал никчемность Марка, как журналиста, и предложил написать заявление.
Поднимаясь из подземки, Марк увидел девушку в берете.
– Молодой человек, возьмите фиалку. Последний листик остался, сорт «Новая жизнь», – девушка протянула Марку стаканчик с листом-сердечком.
– И сколько стоит «Новая жизнь?» – спросил Марк.
– Отдам за чашку кофе. Через дорогу – кафе. Пойдём?
– Пойдём! Марк. А как зовут фею фиалок?
– Ксю. Ксения.
**
– Марк, вставай! Товарищ писатель, вы опаздываете в издательство!
Ксения раздёрнула шторы. Марк улыбнулся жене, погладил чёрного кота, разлёгшегося рядом.
Красные, белые, лиловые фиалки обещали успешный день.