Она собралась уходить. Навсегда. Сейчас пакует чемоданы: переносит в них одежду из разоренного гардероба. Назло мне, насколько понимаю.
Всю жизнь она со мной боролась, а то и откровенно травила. Жаловалась соседям: «Я больше не могу. Наверное, придется переехать». Истеричная сумасбродка. Но я привык: к ее характерному запаху, и утреннему шлепанью босых пяток по кафелю, и хлебным крошкам на столе… Как мне теперь обходиться без хлебных крошек?! Это слишком грустно, чтобы оказаться правдой.
Пытаюсь не тосковать, не думать о ней, сохранить остатки самоуважения. Но получается плохо.
Вконец измучившись, решаюсь на отчаянный поступок. Настороженно поводя усиками, пересекаю комнату, достигаю раскрытого чемодана и решительно залезаю наверх. Обнаружив в матерчатой подкладке дырочку, протискиваюсь в нее и затаиваюсь.
Я переезжаю вместе с тобой, любимая. Мы никогда не расстанемся. Даже не надейся.